Богатырь.

Иван вглядывался вдаль, где поднимались клубы пыли на дороге. Несколько всадников ехали по дороге, которая вела только в село Карачарово.

- Кажется, нам пора возвращаться, - проговорил Иван, поворачивая своего коня. Илья последовал его примеру.

Отец старался не выдавать свою тревогу, и всё же сын заметил в нём перемену. Скулы на лица Ивана напряглись, губы плотно сжались, отвечать на все вопросы он старался как можно более кратко, а коня гнал уже галопом. Так вместе с маленьким Илюшей он добрался обратно в Карачарово.

Ефросинья уже ждала их во дворе.

- Что-то вы быстро сегодня, - удивилась она.

- Нам помешали, гости к нам едут, - отвечал Иван и обратился к сыну, - что бы ни случилось, из дому не выходи и будь с матерью.

Нежданные гости могли означать что угодно, но готовиться всегда следовало к худшему. Прошло чуть больше десяти лет с момента крещения Новгорода в христианскую веру. Колдуны с войсками поднялись против новой веры, но были разбиты. Однако, если в городах силой и словом удалось привить единоверие, то в бесчисленных хуторах и маленьких поселениях всё оставалось по-старому и менялось очень медленно.

Выжившие чародеи либо ушли с русских земель, либо рассеялись по лесам и горам, многие из них стали разбойниками и теперь представляли угрозу для хуторского населения. Впрочем, это могли быть и просто торговцы, и христианские миссионеры, и заблудившиеся охотники из какого-нибудь хутора. Село Карачарово состояло всего из восьми дворов, самый богатый из которых принадлежал Ивану. Вскоре все взрослые мужчины выбрались из своих домов, всего их набралось не больше двадцати, не считая стариков. А спустя время в хутор заехала дюжина вооружённых всадников на трёх деревянных повозках. В колесницы были запряжены по три тяжело дышащих лошади в каждую, всадники были все в кольчугах, подпоясанные, с копьями и щитами.

- С чем приехали, гости дорогие? – спрашивал их седовласый хуторской староста. Один всадник, не слезая с колесницы, отвечал ему:

- Мы чародеи, и я – их вождь, Всеслав Чёрный пришли взять с вас дань.

Мы не возьмём с вас слишком много, так что не сопротивляйтесь, поберегите свои шкуры.

В повозке вождя было всего два человека, второй из которых, видимо, был слугой или близким другом вождя.

- Всеславу Чёрному должно быть известно, что мы платим дань муромскому князю, - отвечал пеший староста, - и если кто другой соберёт с нас дань, то, стало быть, украдёт у князя.

- Мы не боимся твоего князя, - отвечал дерзкий всадник.