Острова

— Целиком и полностью! От работы, как известно, коты дохнут. Мы с вами здесь уже вторые сутки почти безвылазно сидим, пора бы и перерыв сделать. 

Капитан, слегка привстав, снял посох со стола и облокотил его рядом на стену.

— Выпьем, — поднял он свою плошку, — за…

— За понимание, — подсказал задумавшемуся Кайту Хэкьвос.

— Точно, именно за него!

Капитана алкоголь, похоже, почти не брал — а вот маг веселел даже как-то слишком быстро. Сперва ему было немного неловко вести с джартом обычную беседу ни о чём — сказывался всё-таки недавний конфликт.

Но чем дальше, тем сильнее виски развязывал язык, и скоро Хэкьвос уже сам начал рассказывать какие-то истории из своей жизни.

— Вот вы, Кайт, — распустил он ворот рубахи, — слышали легенду про отринувшего зло слепца?

— Не-а, — размашисто мотнул головой капитан. — Валяйте.

— Некогда жил один маг, и был он праведником чуть ли не с самого детства. И его заветной мечтой было искоренить всё зло, существующее в мире.

— Ну-ну, — усмехнулся джеарт.

— Именно. Шли годы, из маленького мальчика он стал сперва юношей, а после — взрослым мужем.

И, знаете, ничего ведь не менялось. Все его добрые дела были словно капля чистой родниковой воды в одном сплошном море дёгтя, но он всё равно не падал духом. И однажды близкий друг встретил его и сказал: «Слушай, но ведь все твои старания тщетны! Ты один такой, кто всем своим сердцем желает света, но прочие вокруг тебя предпочли тьму».

Тогда маг разгневался и ответил: «Нет, я не один такой! Были подобные мне до меня и будут после, и я верю всем сердцем, что они закончат это благое дело, даже если я не смогу».

И чтобы показать свою веру в торжество добра, он наложил на себя заклинание слепоты, сказав такие слова: «когда я прозрею, я не увижу зла». Легенда гласит, что он всё ещё жив и непрестанно ожидает того самого мига, когда зло окончательно падёт — и тогда его глаза откроются.

На небе наконец разошлись тучи, дав волю высоким ярким звёздам. Их свет ласково стучался в небольшое круглое окошко наверху каюты.

— Красиво, — промычал джеарт, отхлебнув из плошки. — А откуда эта легенда родом?

— Из нашей школы, — вдруг хихикнул Хэкьвос. — Такой маг и впрямь был, и действительно наложил на себя заклинание. Но вот кончил он далеко не так возвышенно: идя куда-то по своим делам, споткнулся о корень, скатился в овраг и сломал себе шею.

Кайт громко фыркнул, оплевав магу всё лицо.

— Простите, ради бога! — сразу же засуетился он, пытаясь найти поблизости хоть какой-то клочок ткани.