Острова

Отодвинув его намного, Кайт влез рукой в образовавшуюся щель и уже отточенным движением поддел когтем одну из досок и отвернул её в сторону. Прямо под ней находилась длинная глубокая ниша — достаточно большая, чтобы припрятать в ней хоть оружие, хоть пару десятков бутылок рома. Но сейчас она была совсем пуста, лишь на самом её дне лежал какой-то продолговатый предмет.

Запустив руку в проём почти по плечо, капитан вытащил из него длинный посох. Сделан он был для кого-то явно немалого роста: самому Кайту, который был далеко не карликом, от приходился по самую макушку.

Вырезан же посох был из очень-очень светлой древесины, почти белой, и украшен целиком узорами из ломаных разветвляющихся линий. К самой верхушке его древко разделялось на шесть частей одинаковой толщины, и они все изящно закручивались вместе в лёгкую, почти невесомую, фигуру. Если хорошенько присмотреться, то меж древесных волокон можно было заметить очень тонкие прожилки из золота, обвивающие весь посох.

Осторожно удерживая его самыми кончиками пальцев и стараясь ничего не задеть, Кайт быстро сложил его на стол.

В ярком дневном свете, проникавшем сквозь окно, дерево то и дело вспыхивало жёлтыми искорками.

— Как же тебя использовать?.. — негромко пробормотал Кайт, глядя на самую верхушку посоха. — Для чего ты создан?

К вечеру курс сменили на четыре румба влево — «Лазурь» всё так же шла в полный бакштаг, но уже левым галсом. Ветер заметно усилился и начал дуть резкими порывами, так что Кайт приказал взять первый риф на обоих марселях и гроте.

Сейчас именно он стоял у штурвала и смотрел куда-то далеко на горизонт, а заходящее солнце багровыми отблесками играло на его песочной шерсти.

— И, значе, он такую историю мне сказаў, — доносились до капитана обрывки слов с палубы. — Жиў некогда на свете великий альв, а звать его было Фодаллейн. Такой рукастый, что Мать Эстер!..

«Ar Thúa Thélellair, — вздохнул про себя Кайт. — Старая история».

Эарн, пробегая мимо Коннора, сидевшего на банке у борта, вдруг замер.

Его почему-то заинтересовало то, что рассказывал матрос.

— Он коваў разное оружие и доспехи, — продолжал тем временем лорландец. — И с камнями обращаться тожь быў мастер. Но с часом ему стало всё слишком просто и почало жутко бесить. Тогда и пришла ему в голову думка сотворить нечто эдакое, чего ещё не видала земля.

Остальные матросы начали тоже понемногу стягиваться к Коннору — сейчас его слушало уже около десятка человек.