Яр. КН 3

Не может орден без войны жить. А раз так, то того и смотри что недолго ждать шанса вокруг их главного города когда пошуметь.

ГЛАВА 22

- Тысяча проклятий. – Чертыхался магистр Ливонского ордена Борхард фон Дрейлеве. - Такой казалось-бы тщательно и основательно продуманный план ведения войны начал трещать по швам. Все сводится к тому, что зазря будут потрачены колоссальные усилия и средства. И все из-за какого-то недовольства тупой и безмозглой черни. – Пробубнил он себе под нос, в который уже раз оглядывая стены Изборска.

- Тысяча проклятий. – Снова чертыхнулся магистр. – А ведь как все хорошо было продуманно. Мы полностью учли расстановку политических сил. Войну между Москвой и Литвой. Все говорило о том, что Литвинов больше должны были интересовать дела Смоленска. Там у них не вполне законченный с Московским княжеством территориальный спор. После неудачного похода на Смоленск князь Московский при поддержке орды сумел захватить одно из Смоленских княжеств.

Можайское. Ольгерд выступил на стороне Смоленска и обложил Можайск своими дружинами, но вынужден был снять осаду по зову своего брата Манивида призвавшего его на поход против Тевтонов. После того как Великий магистр был вынужден заключить с Литвинами перемирие мы ожидали что Ольгерд вновь направится в Смоленск, но он почему-то решил оказать поддержку Пскову. Нелогичное решение, но с этим уже ничего поделать нельзя. Далее, мы взяли в расчет отношения Новгорода и Пскова. Вот здесь в своих ожиданиях мы не обманулись. Фрол Филин проделал для нас большую работу. Даже немного жаль этого боярина так нелепо погибшего.

- Любая смерть сама по себе нелепа. – Вставил в этот монолог магистра свое слово стоявший рядом с ним фогт. – А появление под Изборском дружин Ольгерда и Кейстута хоть и стали неожиданностью, но по большому счету пока особой роли не играют. Литвины ведут себя скорее как наблюдатели, а не как военная поддержка.

Иначе зачем-бы им было отводить свои дружины за реку? Кажется, они совсем не горят желанием нарушить перемирие, заключенное с Тевтонами, а стало быть, и с нами.

Ливонский орден довольно ловко пользовался своей казалось-бы вассальной зависимостью от Тевтонов. Говоря откровенно, они по большей части плевали на указания Великого магистра, не раз заявляя ему, чтобы он не совал свой нос в чужие дела его не касающиеся.