Княжеский отпуск

Ночь уж близится, домой пора ворочаться, а Анютки всё нет. Слёзы катились по стариковским щекам, сердце щемило, ноги всякий раз возвращали старика к разломанной корзинке, а домой идти надо – скоро волки по лесу рыскать будут. Еле добрёл до своей избушки. Лёг на скамью и уснул крепким сном.

Наутро проснулся, открыл глаза и видит: на полу, рядом со скамьёй, лиса спит. Клубочком свернулась, чёрный нос рыжим хвостом прикрыла. «Откуда лиса-то в моём доме? Никогда такого не было», – подумал он. Хотел, было, прогнать её, да пожалел – положил ей под нос кусок хлеба.

Лиса проснулась, облизнула хлеб, и, не испугавшись старика, скакнула к нему на скамейку. Долго дед гладил дикую зверюгу по пышному меху, и на время забыл о своей Анютке. Вдруг рыжая плутовка прыгнула со скамейки, и, выбежав из избы, скрылась в лесу. Через час оттуда вернулась Анютка – голая, вся в синяках. Дед выбежал ей навстречу, накинул на неё тряпьё и повёл домой. Он не стал ни о чём спрашивать, только напоил Анютку чаем с липовым мёдом и уложил спать.

А лисой той и была эта самая Анютка: когда она об земь-то случайно ударилась, то и оборотилась в зверя. И живёт та Анютка, как говаривают, до сих пор, только обходит она всех стороной, потому как дел ни с кем иметь не хочет».

Матрёна Тимофеевна замолчала, и только тихо потрескивали догорающие свечи в люстре, да мышь скреблась под полом.

Все разошлись по своим комнатам. Граф Веселовский плохо спал той ночью, думая о завтрашнем отъезде: всё ли собрано в дорогу, отданы ли нужные распоряжения по имению?

Князь же лежал с открытыми глазами – сна не было.

Не шла из головы сказка: он представлял себе и красивую девушку – лису, и старика в Богом забытой глухой стороне, и полудиких казаков, выгнавших старика из своего отряда. Однако, что-то в том рассказе не давало князю покоя, будто, старуха не договаривала главного: и всплакнула она в середине сказки, хотя, её понять можно – это всё женское; и Анютка до сих пор живёт, как кто-то поговаривает… В общем, хватает здесь тёмных мест.

Князь встал с кровати и вышел на балкон. Облокотился об узкие деревянные перильца ограждения. Ночной остывший воздух был похож на осенний. На небе – ни звёзд, ни луны. Непроглядная тьма, непривычная князю, прожившего все годы в крупных городах Российской империи, заставила его испытать ощущения пустоты и оторванности от всего живого. Ни одна птица не пела, перестали крякать утки на пруду, не слышно даже шороха насекомых на листьях – полная тишина.