Княжеский отпуск

Где-то вдалеке звенел в кузнице металл, и тот звон будил в молодом княжеском сердце то же, что пробуждалось в душах далёких предков, слышавших такой же звон: либо меч о меч, либо колокольный утренний зовущий.

Князю показалось, что кто-то наблюдает за ним из-за деревьев, но он лишь увидел, мелькнувшую меж серых стволов, тень. Однако, это его не смутило, не встревожило – наоборот, он как-то приободрился, потянулся до костного хруста в локтях, плечах, спине, вдохнул тёплый воздух и вернулся в комнату.

Одевшись, он пошёл в гостиную, встретив на лестнице Фимку, которая вчера была его провожатой по усадьбе.

Узнав от неё, что граф давно уехал, что управляющий ещё не выходил из своего флигелька, что самовар давно готов, и не будет ли каких распоряжений, князь велел разбудить управляющего и распорядиться насчёт лёгкого завтрака.

Поев, он решил прогуляться. Сергей Петрович не пошёл в парк – он стал ему не интересен: довольно маленький, видный, как на ладони, с крошечным прудиком – на уток, что ли, смотреть? Уж лучше в лес, огромный и неизведанный.

Дождавшись управляющего, Дмитрия Степановича, он попросил себе коня. Ему привели большого вороного гривастого трёхлетку.

– Цезарем его кличут, – сказал управляющий. – Можно сказать, правнук того самого, на каком Борис Борисыч наш в двенадцатом годе воевал.

– Какой он норовом-то? Не сбросит, не лягнёт? – спросил князь оживляясь, подходя к Цезарю и протягивая руку к жёсткой длинной гриве.

– Не, ваш бродь, не лягнёт – он смирный.

Князь легко потрепал коня по загривку, погладил его мускулистую шею, почмокал губами, дал хлеба, приготовленного заранее управляющим, и ловко вскочил в старое коричневое седло.

– Давно не ездил – уж с месяц как, – говорил это Сергей Петрович больше коню, нежели управляющему.

Конь подёргал могутной шеей, легонько, в четверть силы, напряг задние ноги, и, привстав не много на дыбы, как бы приноравливаясь к весу седока, почувствовал лёгкие толчки по крепким бокам, и пошёл вперёд и вверх по лесистому холму.

Графский сад, посаженный лет двадцать назад, вклинивался в дикий лес узкой полосой. Яблони, груши, вишни росли вперемешку вдоль широкой лесной дороги до вершины холма, и их длинные ветви нависали над проезжающими. Конь потянулся к зеленоватому маленькому яблочку, что было впереди и чуть левее его морды. Князь подождал, пока тот сорвёт кислый плод и, дав по бокам чуть сильнее, чем в первый раз, поехал быстрее.