Спасение не-рядового М.

– Ваше высочество не только проницательны, но и удачливы. Обычно Архив делится своими знаниями с просителями за плату, я же пришёл к вам сам и предлагаю помощь бескорыстно.

– Не предполагает ли такое бескорыстие, что вы блюдете еще чьи-либо интересы? Ведь именно с вашего предсказания о гении-цилине в нашу столицу и пришли перемены.

Перемены, вознесшие самого Цзинъяня к вершинам, безжалостно направляемые одной худой рукой и одним острым умом. Какое касательство ко всем этим делам имеет Архив? Известно, что он не предсказывает события – но, быть может, их устраивает?

– А Чансу в вас не ошибся, – улыбнулся господин Линь.

– Упрямы, недоверчивы к посторонним…

– Вы не ответили на мой вопрос!

– …И преданы своим, как он и говорил. Успокоит ли вас, что моя забота сейчас как раз о нем, Сяо Цзинъянь?

Внезапно вспомнилось, что Молодой Хозяин известен не только как знаток редких сведений, но и как целитель. Сердце дрогнуло, пропуская удар.

– Он нездоров?

Цзинъянь надеялся на утешительные заверения гениального лекаря, но господин Линь ответил жестко:

– Как и весь последний год, он уверен, что умирает.

И я пока не в силах его излечить. Но если вы спросите его о здоровье, он соврет, глядя вам в глаза.

– Не сомневаюсь, – отозвался Цзинъянь, уставившись в дно выпитой чашки. Сердце стучало так, что было готово прорвать шелка богатого наряда. – Тогда что именно вы от меня хотите?

–Я хочу вас предостеречь и заручиться вашей поддержкой на будущее. – Господин Линь поднял ладонь, останавливая любые возражения, готовые сорваться с языка Цзинъяня.

– Прошу вас, обуздайте ту нетерпеливость, за которую вас попрекает Мэй Чансу. Выслушайте сперва.

– Говорите, – выдавил Цзинъянь сквозь зубы.

– Ваш – и мой – друг сейчас подобен стреле, несущейся к цели. Даже богам не ведомо, что произойдет, когда он ее достигнет, когда осуществятся ваши общие чаяния по делу Чиянь. Я пытался это выведать, но не преуспел, даже подсылая в его сны пучеглазых демонов с сотого неба.

Все, что я могу сейчас – предостеречь вас. Обращайтесь с Чансу бережно, как с зажженной свечой на пороховом складе. Не выдавайте то, что узнали от меня, не терзайте себя и его вопросами, на которые не знаете ответа, охраняйте его здоровье, насколько сможете. И если – когда –я попрошу вас о помощи для него, не медлите ни мгновения. Время – ещё более драгоценная вещь, чем знания, а я – человек Чансу, и, быть может, даже в большей степени, чем вы сами.