Спасение не-рядового М.

А я – солдат и сын солдата, и у меня есть долг, к исполнению которого я был подготовлен наилучшим образом. Как бы я ни был искалечен, если есть способ преодолеть немощь этого тела – я обязан!..

Линь Чэнь этого ожидал. Уже не первый день ожидал, с того мига, как его друг принес поклоны табличкам предков в семейном храме и зажег поминальные благовония. Это напряжение должно было неизбежно прорваться, точно нарыв – а опытный лекарь угадывает внутреннее нагноение задолго до того, как оно разнесет больному руку.

Только сделать заранее он на этот раз ничего не мог.

– Чушь, – сказал он только. – Я, конечно, даос не из последних. Но одушевлять терракотовых солдат – да и фарфоровых ученых – задача не по моим силам. Рассказывают сказки, что за горами на дальнем Западе один мудрец придумал вкладывать в голову глиняного болвана бумажку с письменами и тем самым дарить ему псевдо-жизнь, подчиненную одному приказу. Надо будет почитать, как он это делает... Но уж извини, ты – человек, от тебя я жду большего.

А если тебе, Чансу, угодно по-прежнему считать себя куклой, оживленной ради одной-единственной цели... так ты дурак!

Гений оскорбленно поджал губы:

– Линь Чэнь. Хоть ты и Хозяин Архива, но не слишком ли самонадеянным ты сделался, чтобы судить за меня, зачем я живу?

– Мэй Чансу. Хоть ты и гений цилиня, но даже ты не сможешь мне объяснить, зачем ты вдруг решился сдохнуть!

Удивительно, но тот и вправду попытался предложить какое-то объяснение:

– Ты же знаешь, Мэй Чансу – это обман.

Грязная выдумка ради благой цели, пора ей наконец уйти дымом в небеса. Все эти годы я жил в долг, заняв остатки несбывшихся жизней у семидесяти тысяч ради одной-единственной цели. Таков был последний приказ отца. И я все еще его сын – Шу из семьи Линь, и сам могу решить, как мне распорядиться собственной смертью!

– Да ты только ею все время и распоряжался, – фыркнул Линь Чэнь. – Жизнью твоего тела озаботился я. И заметь, без малого четырнадцать лет терпеливо не мешал тебе гробить себя ради великой цели.

Подрывать свое здоровье дальними поездками и ночной работой, нарушать мои предписания под благим предлогом, критиковать вкус моих снадобий и шипеть на меня при первой же возможности. Ха! Меня это забавляло, а тебя поддерживало в тонусе.

– И за это я тебе благодарен, – ответил Чансу ровно. – Будь же последователен, и давай завершим то, что начали.

– Но теперь, когда ты совершил невозможное...