Спасение не-рядового М.

В карих глазах Чансу разгорался гнев:

– Нет, мне нужно не несколько дней, а все три месяца! Ты обещал!

– Цыц, неугомонный! – прикрикнул на него Линь Чэнь и продолжил обстоятельно объяснять: – Потом, когда войско отъедет от столицы достаточно, ты сменишь свой блестящий доспех на теплые халаты и пересядешь в повозку. Нет, ляжешь в закрытую, теплую, специально устроенную повозку. Где все оставшиеся дни будешь в основном спать, а, просыпаясь, безропотно принимать лечение из моих рук. Отвары, пилюли, иглы и массаж, все как обычно.

И. конечно, никаких тренировок по вечерам. Рано тебе еще.

Лицо Мэй Чансу отвердело, словно захлопнулись ворота крепости. И над стенами этой крепости уже показались чаны с кипящей смолой, готовые для отражения атаки.

– Линь Чэнь, мне это совершенно не нравится. Во-первых, я не хочу становиться предметом насмешек всей армии, это сделает меня бесполезным как командующего. Я иду на все это затем, чтобы вернуть себе силы по-настоящему, а не чтобы устроить очередное притворство и обман.

Во-вторых, этих отваров и пилюль в меня за дюжину лет впихнули столько, что я имею право хоть напоследок пожить спокойно, не давясь ими. И, в-третьих, самое главное: в повозке я просто не смогу поспевать за войском, ведь ни одна не выдержит скорости конницы на марше – иначе ее обитателю вывихнет все члены в первые же полстражи, а еще через столько же она сломается в хлам. Спать? Да там хорошо, если удастся сохранить все зубы целыми, а кости – не сломанными. Ты должно быть давно не путешествовал иначе, как верхом, и память тебя подводит. Так что не говори глупости.

Линь Чэнь только загадочно хмыкнул, припомнив волшебное слово «рессоры», которое втолковывал ему, размахивая руками и рисуя пальцем на полу, изобретательный Май Лзы.

– Это ты не говори о том, что не понимаешь, и не падай духом. Воистину говорят: «Самое сильное искушение сдаться приходит незадолго до победы». Лучше поверь в даосские чудеса и в то, что эта повозка будет баюкать тебя нежнее, чем мать – младенца на руках, а двигаться со скоростью походной рыси.

Твоей заботой будет лишь спать и набираться сил.

Он невольно хмыкнул, представив себе отважного и сурового командующего армией, чьи заботы будут сведены до дел младенца, и это оказалось зря. Чансу мотнул головой, как норовистая лошадь и сделал шаг назад. На обтянутых кожей скулах заиграли желваки, лицо стало злым и строгим.

– Линь Чэнь.