Спасение не-рядового М.

«Лучники! Целься! Стрелы поджечь! Стреляй!..»

И ветер, пронзенный тысячами черных жал, пришпаренный сотнями огненных поцелуев, визжал от обиды.

«Лучники!» «Генерал Мэн!» «Держать левый фланг!» «Мечники, готовьсь!» «За императора!» «Тетушка Цзе, дайте угля!» – крики не смолкали, то приближаясь, то удаляясь.

***

Очередная стрела воткнулась в древко флажка. Ее огненная сестренка подоспела почти сразу; оранжевый язычок затрепетал, зашипел, сражаясь с ледяной корочкой. По сливовому шелку поползло черное пятно.

– Генерал Мэн достиг второй линии обороны противника! – кричали вестовые. Их кони храпели, били копытами, кусались, а Фэй Лю дулся – братец Су строго-настрого запретил ему играть с лошадками, пока сражение не закончится.

– Командиру Яню отвести лучников к… – Ветер украл окончание фразы, и вестовому пришлось, не чинясь, бежать за воришкой, выкрикивая приказ и надеясь, что он успеет вовремя.

– Прорыв по правому флангу!!!

Шум, лошадиное ржание, визг летящих гранат, отголоски сигнальных труб.

Крики раненых и просто испуганных людей. Фэй Лю снова не усидел в палатке и увидел, как его давний друг-недруг Линь Чэнь что есть сил бежит вверх, поднимаясь к каменной насыпи. Рядом с укреплением нарастала сумятица: несколько возчиков, на чьих телегах полагалось развозить огненный припас к катапультам, сцепились между собой; кто-то требовал пропустить умирающего брата к целителю, кто-то орал про демонов и их мать…Со стороны вражеского лагеря раздался низкий, вибрирующий звук и жесткий удар – сработала метательная машина. Выпущенный ею бочонок пронесся сквозь серое небо, выпустил пышный оранжево-красно-черный хвост и со злобным ревом атаковал людей и лошадей.

Взрыв!

Не такой, который когда-то спалил целую улицу, а Водяной Буйвол вышел из бывшей мастерской весь черный и злой и вовсю несправедливо ругался – но достаточный, чтобы для Фэй Лю небо и земля поменялись местами. Он поднялся, отплевываясь от горького, смешавшегося с пеплом, снега. Побрел навстречу к братцу Су, в тревоге выскочившему из палатки.

– Ты живой? – побеспокоился тот участливо.

Фэй Лю коротко кивнул. Конечно живой, как бы он иначе ходил! Успокоившись, Мэй Чансу продолжил отдавать приказы вестовым, пришлось терпеливо подождать, чтобы выбрать момент для вопроса:

– А братец Чэнь? Он живой?

– Что ты сказал? – не понял Мэй Чансу.

– Там, – Фэй Лю ткнул пальцем в черные обугленные камни, над которыми поднимался жирный дым и людской вой. – Братец Чэнь там.