Спасение не-рядового М.

Только сейчас ни игр с веером, ни танцев с мечом ему не хватало, чтобы унять беспокойство. Два предмета его интересов – сбор сведений и искусство исцеления – смешиваясь друг с другом, порождали новые мысли и вопросы, ответов на которые у него пока не было.

– Ин Цинь, – вздохнул Молодой Хозяин, переводя взгляд на подмастерье, исправно замершего с подносом возле ширмы, – хватит украшать мои покои подобно воротному столбу. Принес выписки?

– Да, мастер! – отрапортовал ученик, выпрямив спину, как образцовый солдат перед десятником.

Хотя постоять с легоньким бамбуковым подносом в руках, да в помещении – это вам не с чайником горячего чая на голове, на коленях, посреди двора. А именно так учил самого Линь Чэня искусству сосредоточения его почтенный отец. То, что чай не остывал, непосвященные считали свидетельством даосского волшебства, но Линь Чэнь-то знал о стекле и серебре в недрах чугунного чайника – и о том, что шея от такого веса болит вдвое сильней.

– Так рассказывай. Сколько случаев полного исцеления от яда Огня-Стужи отмечено в Архиве?

– Четыре! – гордо доложил Ин Цинь, словно в том была его личная заслуга, и выложил записки с подносика на стол.

– Одного из страждущих спасла потом чудесная пилюля из травы Бинсюй, прочим же суждена была жизнь недолгая и хворая, в течение которой они были то и дело одолеваемы слабостью, расслабленностью членов и обмороками.

– Насколько недолгая?

– Н-не знаю… Там не было написано!

Все заметки сходились в том, что исцелившийся под ножом лекаря от внешних проявлений яда Огня-Стужи долго не протянет: как бедняк окончательно впадает в нищету, так лишенный запасов ци обречен на раннюю кончину.

Красивая метафора. Но что конкретно означает «ранняя»?

– И отчего они умерли?

– От угасания сил? – родил «блистательную» догадку Ин Цинь.

– Ты еще добавь, – фыркнул Линь Чэнь язвительно, – что таковы всем известные признаки истощения ци.

– Для мудрого учителя нет неведомого в человеческом теле, – скромно ответствовал подмастерье, отчего мастер заподозрил, что тот одарен еще одним ценным качеством – умением дерзить, не меняясь в лице.

И не швырнешь ничего в негодника, подносом прикроется, если не совсем безнадежен.

«Нет, этот в целители не пойдет, – твердо подумал он, взмахом руки выставляя ученика вон. – А вот в глашатаях пригодится – посетителей принимать и в красивых фразах прославлять перед ними мудрость Архива. Болван, хоть и старательный».