Спасение не-рядового М.

Разве я смог бы, если бы даже хотел? – ответил он совершенно искренне.

«Я знаю, что для тебя во всей Поднебесной сейчас нет ничего важнее твоего плана, который ты по крупицам воплощал в жизнь больше десяти лет. Так же, как стреле всего важней вонзиться в цель, к которой ее направил лучник, и с каждым чи рассеченного воздуха она трепещет от нетерпения все сильней. Ты просишь у меня два года, да? Намерен провернуть свои дела за ограниченный срок и покорно лечь в могилу? Нет уж, и не надейся. Но этого я тебе тоже не скажу.

Просто попроси меня пока о малой помощи, чтобы получить большую, друг мой».

– Вот. – Флакон темного стекла наконец-то лег в узкую ладонь, смуглые пальцы на мгновение соприкоснулись с бледными. Струна у сердца Линь Чэня натянулась. – Принимай это всякий раз, когда почувствуешь, что истощен.

- Ты вполне можешь заменить десять лекарей, - победительно улыбнулся Мэй Чансу.

«Не только, Чансу, не только! А еще как минимум десять хитрых горных лис».

Линь Чэнь заранее знал, что из его рук друг любую дрянь возьмет с такой же доверчивостью, как Фэй Лю – облитый карамелью боярышник на палочке. Особенно если его предварительно заставить выпрашивать чудесное снадобье. Даром что глава Мэй был умнейший человек, метаниям чувств не подверженный, и в движениях человеческой души он разбирался не хуже, чем ученый муж – в свитках почтенного учителя Ли Чуна. А все же Хозяина Архива ему было не перехитрить!

Кому еще, кроме Линь Чэня, пришло бы в голову заключить зародыш своей силы в золотое семечко и обернуть его в полынную горечь пополам с углем женьшеневого корня, чтобы всяким умникам не пришло в голову жевать то, что следует глотать?

Рассказывать Чансу об этой хитрости он разумеется, не собирался.

Уже давно они крепко поспорили, имеет ли право один человек тянуть жизненные силы из другого ради своего спасения, и переубедить этого упершегося рогом цилиня Линь Чэнь тогда так и не сумел. И само намерение такое давно оставил. Обман – не слишком почтенная вещь между друзьями, но уж точно не Чансу, намеревающемуся обмануть в Цзинлине всех и вся, жаловаться на это! Зато теперь, едва тот почувствует, что жизненных сил у него в запасе не больше, чем вина на донышке чашки у пьяницы, а дело предстоит большое и тяжелое, то потянется за чудо-пилюлей – а с ней без всякого своего ведома подпитается каплей чужой ци. Элегантно и просто.

Гм, да.