Спасение не-рядового М.

Истощение ци? Нет, в этом отношении приняты все возможные меры, и будь дело в нем, болезнь не развивалась бы так быстро. Линь Чэнь осторожно добавил, что по неким причинам сейчас не может наблюдать больного сам, однако добросовестности его нынешнего лекаря доверяет всецело.

– А выводы… выводов у меня нет никаких, – признался он. – Единственное объяснение, приходящее мне на ум, – предположение об одержимости духами. А это, по моему мнению, самое беспомощное оправдание, какое может выдумать целитель, стоящий над ложем больного и просто не знающий, что про него сказать.

– И он неожиданно добавил: – Лекарь, сваливающий свою работу на заклинателя, хуже нерадивого повара, который, пропив муку и масло, лепит к праздничному столу баоцзы из волшебной грязи.

Лекарь Сюнь послушно хихикнул, потом несколько раз пропустил бороденку между пальцами.

– А почему вы полагаете, мастер, что духам не место вокруг господина Мэй?

«Потому что у него в голове их и так семьдесят тысяч обретается», – мысленно ответил Линь Чэнь, но ответил, конечно, так, чтобы даже полусловом не намекнуть на чужую смертельную тайну:

– Я умею лечить лишь то, что знаю, лекарь Сюнь.

На волю богов и происки духов я повлиять не способен.

Сюнь Чжэнь пожевал губами.

– Говорите, у него проявляются все виды телесной слабости и недостаток полнокровия… Скажите, а гостил ли он у вас на Горе Ланъя? И если да, как ему дышалось в горном воздухе?

– М-м… да прекрасно, – припомнил Линь Чэнь.

– И его драгоценное здоровье вызывает опасение именно сейчас, когда он переехал из холодного Ланьчжоу в мягкий климат Цзиньлина?

– Воистину так.

Лекарь Сюнь молча кивнул и принялся не спеша доедать свою лапшу. Линь Чэнь терпеливо ждал, поглаживая пальцем пластины веера. Если на его вопрос есть ответ, он его сейчас узнает. Если нет – хотя бы испытает разочарование на несколько минут позже.

Наконец Сюнь Чжэнь заговорил:

– Зная вас, мастер Линь, и будучи наслышанным о репутации лекаря Яня, я не сомневаюсь, что господин Мэй получил наилучшее лечение сообразно признакам своей болезни и что от вашего внимания не ускользнули ни его пульс, ни зрачок, ни дыхание.

Я могу, если вы пожелаете, навестить господина Мэя в столице, осмотреть и вынести свое суждение. Но, по моему разумению, при единичном осмотре мне вряд ли повезет заметить нечто важное, ускользнувшее от двух опытных лекарей. И я полагаю, что, будь его недуг безусловно смертелен, вы бы не пришли ко мне вовсе.