Толкование сновидений

И сейчас его сознание и подсознание ворошат вилами черти на сковородке. Кромсают серебряными ножами самые потаенные помыслы, ломают их железными прутьями и пытаются собрать заново.

У Линь Шу перехватывает дыхание — словно это его тело опять попало в крепкие, умелые руки целителей Архива и это его разбирают на кусочки, пронзают иглами и травят лекарственными снадобьями. Сквозь шум крови в ушах он слышит слова сановника Иль Аня:

— Вот как? Но результаты-то — вполне приличные и соответствуют профилю.

Его составили, еще когда Форкосиган учился в Академии, черт, да еще когда он впервые попробовал себя в роли Нейсмита!

— Именно! Тесты показывают нам самочувствие «Нейсмита» — блестящего адмирала, грозы всех окрестных пиратов, любимца женщин и вообще душки-парня. Одна проблема — это не лейтенант лорд Майлз Форкосиган.

Май Лзы с самого начала говорил про себя, что он адмирал. И пират. Или, напротив, охотится на пиратов? А здешние господа как будто этим недовольны.

Вон сановник аж с кресла вскочил.

— Вы полагаете, доктор, что в его личности окончательно стал доминировать этот Нейсмит вместо того, кем Майлз является на самом деле? Настолько, что вмешивается в его обязанности и дела?

— Похоже на то, — соглашается Сми Сун осторожно. — Но это не самый худший из вариантов, если субличность Нейсмита полностью компенсирует душевные травмы Майлза и не приводит к патологическому раздвоению.

Мы всего лишь должны учитывать эту особенность при составлении заключения. Вы же образованный человек и понимаете, что понятие истинного и ложного «Я» является целиком релятивным, и если субъект осознает себя в реальности…

— Лейтенант–коммандер Смитсон! — рявкает сановник так, что дребезжат чашки на столе. — Извольте вынуть голову из недр вашей научно-психологической задницы и осознать ответ на один простой вопрос: присягу императору кто приносил? Лейтенант Форкосиган или адмирал Нейсмит?

Со стоном Иль Ань падает в кресло и стискивает голову ладонями, бормоча:

— Черт! Эйрел мне голову оторвет и будет прав, когда его гениальный сынок решит окончательно податься в наемники.

А второй раз от готового обвинения в измене мне его уже не отмазать… Разве что немедленно перевести его на кабинетную работу, и с повышением, чтобы не имел оснований жаловаться.