Толкование сновидений

Чтобы в один прекрасный день украсть уже меня, а его выдать за настоящего. — Сложности заговора комаррских террористов тоже опустим. — Он почти как я. Но не я. Это все равно, что смотреться в зеркало и каждый раз поражаться — неужели я на самом деле такой?

После этого разговор о близких и родных заводится сам собой. Тут разговорить сяо Шу не составляет труда, и тот не успевает опомниться, как уже дает Майлзу согласие рассказать о самых важных людях в своей жизни.

Начинает тот свой рассказ, что интересно, не с родителей (хотя последнюю волю отца поминает через слово), даже не с девушки, а с закадычного друга.

— Сяо Цзинъянь, седьмой принц. Мой друг. Родич. Сверстник. — Слова нижутся легко и плавно одно за другим. Явно, будь на то воля сяо Шу, он бы восхвалял своего друга часами. — Мы были как правая и левая рука: когда один… когда я затевал шалость, наказывали обоих, когда я натягивал лук — его стрела прилетала в мишень рядом, когда я взмахивал мечом — его клинок отражал солнечный зайчик с моего, когда я без утайки делился своими мыслями — то только с ним.

У него почетное именование — Цзин, «спокойный», но он не так уж спокоен по характеру, нет, он просто не слишком быстро вспыхивает. Упрямый Водяной Буйвол…

Любопытное прозвище. По нему Майлзу представляется скорее рослый, тяжеловесный флегматик, идущий у заводного сяо Шу на поводу еще чаще, чем следует прихотям самого Майлза бесхитростный Айвен.

А вот с любимой девушкой сяо Шу повезло больше, чем Майлзу.

Точнее, не так — лучше Элли на свете все равно никого нет, но их с Майлзом отношения только-только сложились (да и то попытка предложения руки и сердца у него вышла неудачной), а сяо Шу со своей невестой давно не-разлей-вода. И она тоже, кажется, боевая девчонка.

— Му Нихуан. Княжна Юннани, моложе меня на пять лет, но росли мы вместе. Она мне невеста, подруга, соратница — вот так, всё сразу. Она ни перед чем не отступает, ничего не боится и умеет драться, как мальчишка.

У них на Юге даже дочери учатся держать меч в руках прежде, чем вышивальную иглу. И когда мы… когда бы мы… — Сяо Шу резко осекается и договаривает глухо: — Теперь уже никогда.

Все ясно. Сейчас начнет себя жрать живьем, мол, «от меня осталось полчеловека, куда мне быть чьим-то мужем». Майлзу приходится быстро поменять тему:

— То есть, говоришь, вы с принцем родня. А через кого? Ты тоже королевской крови?

— О, это великая история.