Толкование сновидений

Ведь в прежние времена император, тогда еще — принц, и отец-командующий были связаны такой же тесной дружбой, как они с Цзинъянем, а браки сестер позже только скрепили их союз. Неужели и Цзинъянь мог бы поверить в то, что семья Линь — подлые изменники? Неужели Нихуан?..

Злость, зародившаяся в печени, сбивает ритм сердца Линь Шу. Накатывает пеленой, застилая зрение. Камнем утягивает на дно, в темноту, где боль, притомившись, перестанет рвать острыми зубами измученное тело.

В темноте разгорается сияние, и Линь Шу видит своих родителей.

О, они достойны друг друга — старшая принцесса Цзиньян и генерал Линь Се! Герой тысячи сражений — и красавица, равно легко фехтовавшая этикетом, кистью для туши и мечом. Взявшись за руки, они неспешно идут под склонившимися до земли ивами; пятна крови драгоценной эмалью украшают доспех отважного генерала, и алые ленты, спускающиеся с шеи до пят, дополняют изысканный облик старшей принцессы.

Линь Шу, ощущая себя пятилетним малышом, бросается за ними вслед — чтобы натолкнуться на стену.

Он висит на этой стене, из последних сил вцепившись даже не пальцами, а их кровавыми ошметками, — в крошащийся камень, он пытается удержаться, подняться, вернуться за смертью, которая милосердно подарит ему избавление от гнетущей, неистовой боли. Но вместо этого отец поворачивается и со всех сил бьет его в грудь, запуская остановившееся было сердце:

— Живи! — Не «будь счастлив за нас, сын», или «ради меня, живи!» Нет, генерал Линь всегда был человеком долга: — Живи! Ради Армии Чиянь!.

.

«Что поделать. Живу».

Светает. Первые лучи солнца бросают блики на глиняный чайничек, зеленый, глазурованный эмалью в трещинках. Старый Хозяин Архива хмуро косится на угли в жаровне и чашку, которую его сын ровно до половины наполнил отваром и оставил остывать до температуры парного молока. Сухими и жесткими, как корни столетнего дерева, пальцами он щупает пульс спелёнатого, словно младенец, больного. Пульс то частит, то рвется, то толкается в пальцы, как птенец в скорлупу.

Но приходится признать: ночь, хоть и прошла неспокойно, не лишила их столь интересного и многообещающего пациента. Когда еще удастся опробовать секретные рецепты, уже столько десятилетий хранимые в Архиве Ланъя!

— Пейте. — И чашка упирается в зубы больного. — Вам следует прекратить волнения. Чем меньше вы станете думать, тем больше шансов оставите себе. Горе вызывает застой потоков ци, а они и так, прямо скажу, не слишком активны в вашем теле.