Толкование сновидений

И многие командиры тысяч и сотен, славные заслугами, имели знатное родство.

Снова звук флейты.

— Очевидно, что кому-то еще не из последних людей в Армии Чиянь удалось избежать смерти. Именно его прячет Су Тяньшу, именно на него он израсходовал запасы драгоценного женьшеня, и именно за него собралась замуж Юнь Пяньляо. Если, конечно, тот поправится после всех невзгод, павших на него в середине осени.

Дыхание флейты сплетается с дыханием ветра. Мэй Чансу опускает ресницы.

— Недостойный уверен, что все обстоит именно так, и готов поставить на это расположение высокочтимого Господина Архива, который, без сомнения, найдет способ, чтобы один недужный переслал весточку другому.

Линь Чэнь впервые за долгие недели не знает, что сказать.

Глава двадцать первая, в которой небожитель решает, кого ему кинуть в терновый куст

На сей раз Майлз видит во сне не кого-нибудь, а собственного начальника.

После череды ярких, захватывающих снов, изобиловавших вывороченными костями, спортивными покойниками и задушевными беседами с несуществующими в природе личностями, этот сон оказывается прост и даже скучноват.

Цензура присвоила бы ему рейтинг «просмотр возможен малолетними детьми и беременными женщинами», а может, и вовсе запретила бы к показу пилотам аэробусов и диспетчерам дорожного движения, как особо усыпляющий.

Усыпляющий даже во сне Иллиан!.. Порадовавшись придуманной остроте, Майлз вальяжной походкой адмирала Нейсмита подходит поближе. Любимый шеф, облаченный в белоснежный многослойный халат до пят, не замечая его присутствия, рисует на огромном, в два человеческих роста, вирт-окне карту Барраяра.

Голова и кончики пальцев у него натуральным образом светятся.

Жаль, доктор Смитсон не смотрит сон вместе с ним. Как бы хорошо смотрелось в психологической характеристике: «видит в начальнике небожителя»! Ведь прелесть же! Именно этого от Майлза и ждут тупые, но бесконечно родные барраярские вояки: слепого подчинения приказу, инициативы исключительно в строго отведенных железных рамках и верности, верности, верности.

Родине, службе, фамилии. Не присущая бетанцу-Нейсмиту злость вдруг на мгновение поднимается изнутри: сколько ж еще, мать вашу, он должен отдать крови этой планете-вампиру, чтобы она, наконец, перестала испытывать на прочность хромого уродца, посмевшего здесь родиться?

Светящийся Иллиан меж тем обозревает свое творение и, чем-то недовольный, принимается переставлять отдельные провинции местами.