Толкование сновидений

Майлз зависает на несколько драгоценных секунд, пока не вспоминает, что он здесь не адмирал и за подобные выходки расстреливать на месте никого не обязан — это раз, и два — что здесь столуются исключительно сотрудники СБ, по определению люди трезвого ума и здравого рассудка… ну, почти, легкая паранойя не считается.

И все же… Тетушка? Многое он повидал, но чтобы автомат, испытывая родственные чувства к отдельным пользователям, подкармливал их чудесами домашней кухни?!

— Ну тетушка! Пожа-а-алста! — ноет силач, делая робкую попытку обнять встроенную в стену конструкцию и нежно расцеловывая ее чуть выше раздаточного окна.

За его спиной в кафетерий, едва не снося прозрачные двери, вбегают двое громил в медицинских зеленых робах. За ними, совмещая поспешность с достоинством, несмотря на плотное телосложение, — доктор Смитсон, в белом халате и с инжектором наперевес.

— Он здесь!

Санитары сноровисто подхватывают любителя пельменей под локотки, но не тут-то было. С возмущенным воплем тот легким, отрепетированным годами тренировок движением выворачивается у них из рук.

Майлз все дальше и дальше пятится к стене, но вот остальным его обедающим коллегам на это не хватает благоразумия, и они решают вмешаться.

В следующие тринадцать секунд Майлз проклинает режим секретности, окружающий Главный Тараканник и всё, что в его стенах происходит. Ибо — это надо видеть! Это надо не только заснять на комм (уже), но и выложить во все социальные сети (увы!). Такие удары! Такой бой! Такое неординарное использование столовской мебели! Ничего, Айвен все равно позеленеет, когда Майлз поделится с ним секретным видео — кузен отчего-то мнит себя великим специалистом по рукопашке.

Да он просто тюфяк соломенный, пельмень недоваренный по сравнению с этим великим героем!

— Федя! Сержант Лукин! Феденька!!! А ну прекрати! — безуспешно взывает Смитсон, лейтенант-коммандер медслужбы, психиатр, гроза выздоравливающих. В кафе к тому времени остаются стоять только он, Майлз, любитель русской кухни и кассовый аппарат.

Остальные участники драмы живописно разбросаны в лежачих позах по кафетерию и ближайшему коридору, а инжектор, вибрируя, качается под потолком, воткнувшись до половины иглы.

— Лю — великий воин! — громко объявляет победитель.

— Конечно, Феденька, — не меняясь в лице, хвалит его доктор Смитсон. Достав из кармана тубу с таблетками, он высыпает на ладонь два желтых драже. Подумав, добавляет еще три.