Танец сомкнутых век

— Мев согласилась помочь, потому что я попросила. Винбарр — мой minundhanem. А ей был как брат. Я всё сделала, как Мев сказала. Притащила ей тело, ждала, пока она исцелит, подготовит. Долго ждала. Потом сделали ритуал: Винбарр вернулся и был очень злой. А потом зачем-то вместо него оказался ты, чужак.

Константин уже даже не уверен, чему стоит удивляться больше: тому, как запросто она говорит о магии, кажущейся — даже ему, даже сейчас! — чем-то за гранью понимания, или же тому, насколько легко и небрежно эта женщина смогла распорядиться его телом.

Кера — высокая и мощная — выглядит вполне способной поднять и утащить на себе мужчину в броне от самого вулкана Анемайд до хижины ведьмы в лесу древних. Но… Как она оказалась там так… вовремя? Как прошмыгнула незамеченной? Мимо него самого, когда он завершал создание связей, мимо… Анны…

— Следила за тобой. Давно, долго. Хотела сама убить. — Кера буднично пожимает плечами. — Никак не могла подобраться близко. Потом пошла к вулкану следом за вашей посланницей — on olmenawi, что носит одежды чужаков.

Держалась на расстоянии, отбивала запах травами, чтобы звери не тронули. Когда пришла — хотела ткнуть в неё шипом с сонным зельем, чтоб не мешалась. Не понадобилось, она и так была того.

Сердце вмиг смерзается ледяной глыбой ужаса.

— Что?!

— Не в себе. Лежала рядом, вцепилась намертво, скулила, что раненый вайлег. Когда я ей руки разжимала — глаза не открыла даже. Но живая вроде. Мёртвые ж не воют. Да не до неё мне было.

Надо было торопиться.

Холод отступает от сердца, поднимается к горлу, встаёт в нём тяжёлым комом.

— Откуда ты знала, что… Что получишь тело?

— Понятия не имела, — Кера вновь пожимает плечами. — Просто хваталась за любую возможность. Верни его, чужак. Он нужен мне.

Дальнейший разговор не клеится. Но, кажется, эта явно не блещущая интеллектом островитянка уже и так рассказала куда больше, чем способна была понять сама. По всему выходило, что Константину следовало бы сказать спасибо: и Кере, и ведьме Мев, да и самому Винбарру тоже — ведь только его дух смог вновь вдохнуть в него жизнь.

Но Константин не спешит рассыпаться в благодарностях. Потому что всё это было сделано не ради его благополучия. Потому что никто не желал спасти его. Им хотели лишь воспользоваться.

— Дай поговорить с ним, — спохватывается Кера, видя, что он собирается уходить. — Я видела, он может говорить через тебя. Он говорил, когда только очнулся.