Танец сомкнутых век

Теперь, когда вся сила Тысячеликого — лишь часть его собственной силы, Константин сможет беспрепятственно вывезти Хранителей с острова, не опасаясь, что это убьёт или ослабит их. Ведь они не будут оторваны от источника своей силы. К тому же, у навтов уже есть опыт перевоза этих тварей на материк. А если не захотят… Что ж. Ему будет довольно лишь их кораблей. И минимальной команды — тех, кто не захочет умирать, вдоволь насмотревшись, как умирают другие, менее покорные. Но Константин уверен: он сможет договориться и не применяя силы.

Довольно будет и демонстрации. И, конечно же, обещания выгоды, подкреплённой чем-то большим, нежели просто словами. Когда в его руках будет целый мир, он найдёт, чем расплатиться с навтами.

Он сорвёт Гакан — сорвёт как почерневший плод, который продолжает тянуть живые соки из ветви, но при этом лишь заражает всё вокруг своей гнилью. Он заберёт всё, что сможет забрать. Ему нужно лишь ещё немного терпения. Ещё немного сил. Ещё немного времени, проведённого в этом всё ещё чуждом для него мире.

Пустом и бесполезном без той, что стоит тысячи миров.

3. Ревущее пламя

Мается, мается маятник,

Хочет мне душу рассечь пополам,

Из холода в жар,

Из-под плети в объятья,

Из праздника снова в бедлам!..

Это так больно! —

Бомба внутри.

Если можешь — забудь,

А не можешь — в глаза посмотри…

Шмендра, «Маятник»

Лето на Тир-Фради ещё не достигает середины, когда мёртвый вулкан затихает окончательно.

Пошедшие дожди — впервые за последнюю пару месяцев не несущие с собой серного запаха — заливают потрескавшуюся землю, и природа острова замирает в пограничной точке хрупкого равновесия, будто опрокинутый наземь зверь с перебитой спиной: сумеет ли отлежаться или его тяжкие попытки подняться — лишь признаки агонии?

Большая часть племён, ушедших на север, наконец-таки прекращает попытки к сопротивлению. Особо упорные, правда, время от времени всё ещё совершают вылазки на святилище Креагвен, успевая или покалечить с десяток осквернённых зверей, или — что куда чаще — теряя половину своих людей и быстро отступая обратно в леса.

Константин не следит за ними. Ему просто жаль тратить на это время.

Единственное, на что он позволяет себе порой отвлекаться — это Новая Серена.

Здесь теперь довольно тихо, хоть и население, поредевшее почти вполовину, продолжает жить своей жизнью, несмотря ни на что.