Игла бессмертия

— Благодарю.

— Но в ответ я жду от вас понимания в моём споре с Перещибкой.

— Я... — начал было Воронцов, но князь перебил его:

— Подождите, я понимаю вашу осторожность в суждениях и много не прошу. Вы отойдёте в сторону, просто не будете мешать, а я в ответ предоставлю вам своих людей для поимки раскольника.

Теперь Воронцов крепко задумался. Он почти не сомневался, что колдун — это раскольник. Помощь в его поиске и пленении могла бы быть весьма кстати. Старая ведьма предупреждала о сильном колдуне; более того, о бессмертном колдуне.

Пусть это сложно вообразить, но не обращать внимания на это может быть губительно, а у него не так уж много средств для его поимки.

С другой стороны, Перещибка оказывал содействие делами, раскопки на его хуторе, скорее всего, приведут к поимке Митрофана. Князь же своеволен и помощь предлагает пока только на словах. И тем не менее.

— Я должен обдумать ваше предложение, — сказал капитан.

— Что ж, думайте. Я полагаю закончить здесь свои дела за несколько дней, время у вас есть.

А люди из Тавриды, — сменил князь гнев на милость и ответил на вопрос Воронцова. — Крымские татары. В прошлом разорители земель, а ныне служат благому делу — охраняют мои караваны.

— Татары? Весьма э-м-м... ново.

— О, они настоящие степные волки, я посажу их верхом, и мы быстро найдём вашего раскольника!

Воронцов только кивнул в ответ. Остаток пути проделали в молчании.

Лишь приблизившись к лагерю, Георгий смог оценить размах, с которым князь вёл дела. Высокий и широкий белый шатёр окружали палатки поменьше, а вокруг, сцепленные друг с другом в круг, щетинились рогатками телеги.

Сверху на телегах были установлены тенты, чтобы скрыть от осажденных лагерь — ни дать ни взять старинный замок со стенами и центральным донжоном. И гарнизон у сей цитадели имелся приличный — на глаз Воронцов оценил бы его в сотню человек, не менее. Располагался лагерь напротив ворот хутора, за пределами дальности ружейного огня, саженях в трёхстах.

При приближении кавалькады одну из телег откатили в сторону, и всадники въехали внутрь.

— Что скажете, капитан? Вы человек военный, как вам мой лагерь?

— О, лагерь вполне хорош, вполне. — Воронцов ещё не принял решения, а потому не спешил говорить, что шатёр может стать прекрасной мишенью для казацкой трёхфунтовки.

— Прошу вас в мой шатёр, уже время обеда.

Вечер прошёл в пустых отвлечённых разговорах среди роскоши княжеского шатра. В конце концов Воронцов сказался уставшим и отправился спать.