Игла бессмертия

Воронцов неспешно пошёл вдоль стены телег будто бы в поисках отхожего места, а на самом деле — подбирался к лошадям. Он недолго раздумывал над последствиями, его манила возможность увидеть колдуна. Да, сразиться с кромешником ночью — плохая идея. Но за ним отправят погоню, и к лучшему, должны они будут вступиться за ценного пленника.

Добравшись до лошадей, Воронцов вскочил в седло и вдавил каблуки в конские бока. Возмущённая лошадь заржала, но повиновалась поводу и скачками рванула в проём.

— Стой, стой! — послышались крики охранников.

Георгий гнал лошадь галопом и добрался быстро.

Ещё издали услышал он крики и долгий, надрывный бабий вой. Капитан обнажил рапиру, поискал взглядом луну, но той не было видно в облаках. Ах, как некстати.

Тёмные дома стремительно приближались. Дорога, выбегая из деревни, делала изгиб, и потому Георгий увидел улицу сразу — резко и чётко.

Всюду горели костры, сновали княжьи люди с факелами и обнаженными саблями. Они выволакивали крестьян из изб и сводили в одну толпу в центре села.

Вокруг неё ходил человек в рубище, перепоясанный цепью, и выбирал то старуху, то старика, а то малого ребёнка. Каждому он мазал чем-то лицо и возвращал в избы.

Это совершенно точно был раскольник, коего Воронцов рисовал во время ритуала. А помогали ему люди князя.

Значит, погоня придёт только за ним. Георгий обернулся — со стороны лагеря ещё никто не показывался.

Тогда он спешился и вошёл в крайнюю избу.

Внутри было темновато, только затянутое бычьим пузырём окошко светилось жёлтым неровным светом от разожжённого в огороде костра.

Прямо на полу лежала старуха. Лицо её было черно и маслянисто, как потолок в курной избе*. На щеках, на шее, на руках набухли кожные пузыри, некоторые уже прорвались и превратились в язвы.

Моровое поветрие... Мор, об этом говорили тогда на балу? Господи, но зачем?!

Георгий вышел из избы, на улице его уже ждали.

— Вы напрасно сюда приехали, капитан, — с видимым сожалением сказал князь.

Георгий стоял с обнажённой рапирой и не знал, как поступить.

Сдаваться было противно, сопротивляться — бессмысленно. Но ему не дали додумать.

Сразу несколько всадников справа и слева метнули арканы, а подбежавшие слуги уложили его на землю.

Сверху посыпался град ударов.

*Курная изба — изба, отапливаемая «по-чёрному», не имела трубы, и дым уходил в отверстие в потолке и попутно зачернял его.

Глава 19

Николай проснулся после первых петухов и, хотя никаких дел не было, не стал бока отлёживать, а вышел на двор.