Игла бессмертия

— Ось, а колы на цэ мисто нападут якыйсь злодии? Що будешь робыты?

— Защищаться. Ты говори прямо, Степан: чего ты хочешь?

— Щоб ты стал пид мою руку. — Перещибка протянул руку и прямо посмотрел Николаю в глаза. — В час осады трэба понимать, кто кем командует.

Солдат отвёл взгляд, глянул на трубку. С одной стороны, невместно ему слушаться казака, он на службе — не в казачьей вольнице. С другой стороны, Степан прав, в бою чинами мериться — без головы остаться. Да и по правде сказать, привык Николай слушать приказы, а не раздавать их.

— Что ж, раз уж мы у тебя дома, то тебе и власть, командуй. — Он пожал руку казаку.

— Ось и славно!

— Только вот что: думаю я, что разбойнички эти с нечистой силой знаются, и нужно всем читать молитвы на охранение от зла.

— С чего ты так решил?

— Полудница их пропустила.

— А-а-а... и то верно. Добре, скажу молодцам, щоб молылыся, а то и вместе скажем. Ты человик знающий, уси видалы, як ты с той бабой в полях пропав, а опосля вернулся, твоему слову поверят.

— Добро.

— Як ты бачишь, неспроста мы тут частоколом огородились.

А кроме того, есть у нас и чем встретить незваных гостей. — Перещибка погладил усы и хитро сощурился. — Он в тому сарае пушка на три фунта да к ней ядра, да порох. А колёса мы на воз приладылы, так теперь трэба обратно вернуть.

— Пушка? А то я гляжу — к чему сходни у ворот, — улыбнулся в ответ Николай.

— У тебя глаз як у сокола примечателен! — рассмеялся Степан. — Але пийдём наверх, — он указал на башню, — подывымся на позицию, цикаво мэни знать, що ты присоветуешь.

Николай с Перещибкой поднялись на смотровую площадку третьего этажа. Оттуда открывался вид на все окрестности, тут же висел колокол и скучал мальчонка лет семи.

Перещибка достал короткую подзорную трубу и предложил её солдату. Николай осмотрелся. Лагерь был виден хорошо, но из-за тентов различить что-то внутри было невозможно. Справа и слева вокруг хутора расположились дозоры — по двое конных, на том же расстоянии, что и лагерь, саженей в трёхстах.

— Что сказать: пока что всё не так плохо.

— Николай вернул трубу. — Обложили, конечно, но редуты не копают, траншеи не подводят, а телеги эти можно разметать пушкой.

— Э, ни, с пушкой погодим, картечь особливо хороша, коли её нэ чекають.

— Что ж, тоже верно. А у нас надобно сделать ретраншемент.

— Що?

— Ретран... — Николай не успел договорить, как со стороны ворот раздались крики:

— Бей в набат! Набат! Набат!

Малец глянул на Степана и с перепугу задёргал верёвку что есть сил.