Игла бессмертия

— А как же ты тут жив?

— Я хоронюсь в избе Федькиной и молюсь до самого рассвета. И пока Господь Бог не дал меня им на растерзание. А главное, главное — вот! — Юродивый показал два пальца, коими крестились все раскольники.

— Свят, свят, свят... Как жить-то нам теперь?..

— Есть путь, есть. Уж говорил тебе: отринь антихристову веру и тем спасёшься!

— Да-да. Что же, видно, так надо.

— Ну, бывай здоров. — И юродивый поковылял к развалинам.

Николай с Фёдором подошли к Антипу, и все втроём поглядели вслед убогому.

Тот, словно почувствовав, обернулся и солдатам скроил рожу, а старосте махнул рукой. Потом, задумавшись на мгновение, отвернул от остова и пошёл к избе.

— Это что за человек такой? — спросил Николай.

— Убогий это, Митрофан.

— И давно он тут?

— Да, почитай, с весны.

— И-и-и... Что же, он всегда таков?

— Он мирный обычно, всё в веру старую зазывает.

— А как же он с отцом Феофанием?

— Тоже мирно жил, у него при церкви часто обретался, никогда от него худого слова не слышно было.

А как пожар случился, так и вовсе сюда переселился. Я, да и многие, его подкармливаем — божий человек, хоть и раскольник. А что же теперь делать-то? Неужто ж и в самом деле черти?

Николай молчал. Солнце тем временем уже почти погрузилось за горизонт. Выкрашенные им облака показались старосте чересчур красными, будто не лучами были озарены, а сполохами адовых костров.

— Что делать-то? — нервно переспросил Антип. — Пора бы до дому.

— Да, пора, — кивнул Николай. — Ты с Олегом и Евсейкой поезжай, а мы тут останемся.

— Да как же?

— А так. Ежели сюда нечистые ходят, то тут нам их и ждать.

— Пропадёте!

— Не впервой.

Олег ехать отказался, а Николай не стал настаивать. В конце концов, Георгий Петрович ведь за какой-то надобностью взял его в компанию.

Крестьяне уехали, и вокруг как по команде сделалось темнее. Поблёк закатный горизонт, луны нигде не было видно, и оттого резче и чернее сделался остов церкви и мёртвые деревья вокруг.

Люди переглянулись, и тревога промелькнула в каждом взгляде.

— Что ж, где расположимся? — спросил Николай скорее для того чтоб разогнать тишину, чем для обсуждения.

Мест было немного: развалины, попова изба или сарай. К остову уж не пошли, при свете дня его осмотреть не успели. В дому схоронился Митрофан, и делить с ним кров значило излишне шуметь. Решили секрет устроить в сарае; он был невелик, стоял отдельно и не имел окон, что могло быть полезно, коли и в самом деле держать оборону придётся.