Фейри в сапогах

 жете? — выговорил парень с трудом.

      Тут же над ним склонился лев и обдал вонючим дыханием.

      - Львом даже удобнее будет тебя есть. Но честь быть загрызенным мною еще надо заслужить. Хватит с тебя и кого-то поменьше.

      — Вот малень... ким… точно не мо... жет быть, — ляпнул Гастон с безумной убежденностью.

      - Тебе больше понравится быть съеденным крысами? — спросил насмешливо человечий облик. Затем на его месте возникла крыса — и визгливо засмеялась.

Большая, зубастая, но все-таки крыса. На безопасном расстоянии от лежачего. Людоед не собирался рисковать.

      А всего через мгновение на крысу обрушился кот. Вонзил клыки в спину, тряхнул, как тряпку, ломая хребет — и разорвал ее пополам. После чего стал торопливо пожирать добычу, отрывая и заглатывая кусками.

      - Кот… — сказал Гастон жалобно, глазам не веря. — Котик… ты живой…

      - Дау-уррр, — буркнул кот невнятно.

Проглотил еще кусок и небрежно лапой отбросил крысиную голову.

      Покуда Гастон пытался хотя бы сесть — у него отчаянно гудела голова — кот закончил свою отвратительную трапезу, оставив лишь красное пятно на полу. Облизнулся и сказал:

      — Ты славно задурил ему голову. Такие, как он, нередко попадаются вот так — на тщеславии и желании поторжествовать.

      В ответ Гастон громко хлюпнул носом. У него от облегчения покатились слезы из глаз.

      - Хватит реветь, — потребовал кот. — Здесь вот-вот будут люди графа. Не смей показывать им такую слабость. Мы победили хозяина замка и теперь, если поведешь себя так, как я учил, ты сможешь занять его место.

     …Жжение на груди не утихало. Гастон нащупал порванную на груди кольчугу и лохмотья одежды под нею. Все же старая кольчуга спасла его, и медвежьи когти лишь оставили кровоточащие полосы на его ребрах. Следы когтей виднелись еще и на опрокинутом столе.

Даже пол кое-где был отмечен этими когтями — медведю хватило всего лишь пройтись здесь.

      Что скажут бароновы слуги, когда явятся сюда? И почему они еще не сбежались на рев? Он тут почти беспомощен, от барона не осталось даже тела, зато есть звериные следы по залу… Не убьют ли прямо здесь его, чужака, просто чтобы скрыть нелепости?

      Бояться, впрочем, сейчас душевных сил не было.