Гусары нечисти не боятся

- Ну, пошли?

Софья охнула:

- Сейчас?

- А чего тянуть? Пока тетки дома нет, мы все и узнаем! Пошли, что ли? – Мария тянула сестру к дверям.

- Боязно…

- Струсила?

- Нет, но… а если узнают?

- Кто? Ты – наследница, вольна ходить, где хочешь. А если кто подсмотрит, вели на конюшню отправить и выпороть.

Мария злилась. Эта трусиха Сонька могла все испортить. А любопытство и досада на тетеньку жгли девушку, словно огнем. Это же надо, кипятилась до сих пор она, сказать, что она тут лишняя! Ну, дорогая Серафима Евстафьевна, это мы еще посмотрим, кто тут не ко двору пришелся! Только бы узнать, что тетенька прячет в подвалах!

Где лаской, где таской, она уговорила Софью последовать за нею.

Младшая сестра была готова идти вместе со старшей – оставаться одной в доме, где по углам мерещатся зловещие тени, где по ночам раздаются стоны, где уродцы-холопки бросают на нее косые взгляды, ей не хотелось. Но вдруг в подвалах скрыто что-то ужасное? Ох, верно говорят: «Меньше знаешь – крепче спишь!»

Свечей зажигать не стали.

Осторожно выбрались в коридор и, держась за руки, направились к лестнице, ведущей на первый этаж.

Было темно и тихо. Так тихо, что даже шорох шагов звучал, словно грохот копыт. И что-то шуршало, потрескивало, поскрипывало за спиной.

Мария шла впереди, Софья – за нею, затаив дыхание и боясь обернуться. Она двумя руками цеплялась за сестру, и, услышав какой-то звук, так сильно сжала ей пальцы, что девушка дернулась:

- Ты чего?

- Слышишь!

- Ничего не слышу.

Молчи.

В передней было намного светлее – на полу лежали длинные пятна лунного света. Но под лестницей, где был вход в подвалы, царила такая темень, что Софья наотрез отказалась спускаться. Мрак, казалось, можно было резать ножом.

- Прости, Марьюшка, я не могу… я не пойду… сил нет, - лепетала она, упираясь.

- Пусти тогда меня, - та принялась отдирать пальцы сестры от своего запястья. – Я одна пойду.

- А как же я?

- Ты останешься здесь.

- Нет! – вскрикнула Софья.

- Не ори. Выбирай – или остаешься тут, а я иду одна, или идем вместе.

- А давай вместе вернемся, а? Вдруг тетенька узнает?

- Да ее дома нет.

- А если вернется?

- А если вернешься ты и будешь сидеть там, наверху, одна?

Остаться одной в этом доме для Софьи было страшнее, чем испытать на себе гнев тетеньки. Тем более что свеча была одна на двоих, и Мария ни за что не хотела выпустить ее из руки. Девушке пришлось бы возвращаться к себе в темноте.