Гусары нечисти не боятся

От Хомутов возьми дорогой левее – там Грибное…А оттуда…

- А на восход если повернуть? – перебил Николенька.

- На восход сплошь леса. Там они сперва господские, а после пойдут государевы. На старую сосну гляди – низ у ей зеленый, а макушку молоньей спалило. От нее вспять повороти. Дальше хода нету.

- Почему?

- А там болота да места гиблые. Людей нет.

- Что, совсем нет? Никого? Так не бывает! – усмехнулся юноша.

- Почему не бывает? Еще как бывает. Ну, то есть, люди там, конечное дело, есть, так они не наши.

Наших нету. А чего там нашим делать? Гиблые там места! И вам бы, господин хороший, туда не ездить. Пропадете!

Николенька пожал плечами:

- Волков бояться – в лес не ходить!

- Так там не волки – там пострашнее звери водятся…

- А где это видано, чтобы гусары от опасности бегали?

- Говорено ж – недобрые там места! – дедок попался терпеливый. – Ту сосну знаешь, за что молоньей-то спалило? В ей бес прятался! А Перун-громовник за тем бесом гонялся – да там его и настиг. Как ударит молоньей – беса в пыль, а у сосны макушка вмиг высохла и обгорела с одного конца, где бес-от за нее держался.

Николенька рассмеялся:

- Бес? На дерево влез? Ну и дикий вы тут народ, я посмотрю!

Дедок только пожал плечами – мол, что с него взять? Рожоного ума нет – не дашь и ученого.

Лохматый коренастый конек шел крупной рысью. Он, конечно, был не чета породистым красавцам, на которых гарцевали гусары на смотрах и учениях. От низкорослых толстых гривастых вяток, которых запрягали в сани местные крестьяне, этот конек отличался мало, лишь общей статью да ровной широкой рысью походил он на своего деда или прадеда, боевого коня, которого привез с собой старик Иваницкий.

Вывезенный из самой Пруссии как военный трофей, тот конь до смерти успел оставить после себя приплод, и среди его потомков нашелся один подходящий для гусарского седла жеребчик.

Он рысил, высоко вскидывая ноги, пробираясь по недавно выпавшему снегу, не мешая своему седоку глазеть по сторонам.

Николенька ехал на восток. Ему надоело колесить по окрестным деревням, где все было одно и то же – везде народ работает, на разговоры идет неохотно, да и то все больше о своих делах. Девок и женщин молодых прячут – даже полюбоваться не на кого, не то, что словечком перемолвиться с деревенской красавицей. И юноша повернул на восход в надежде на приключения.

Деревня Калиново стояла на крутом берегу оврага, который Николенька объехал по глубокому лесу.