Гусары нечисти не боятся

Тропы тут не было – если и имелась, то недавний снегопад совсем ее уничтожил. Конь увязал по колено, сменил рысь на широкий скорый шаг. За ним оставалась глубокая тропа – если не будет метели и обильного снега, можно легко найти обратную дорогу по своим следам. Ободренный этой мыслью, юноша правил вперед и вперед.

Ружье он держал наготове – чем дальше в лес, тем больше бегало вокруг непуганого зверья. Скакали, отряхивая снег, серые векши*, выбегали зайцы, вспархивали глухари и тетерева, попадался лисий и волчий след, а один раз наткнулся и на отпечатки копытец – тут прошла косуля.

Наконец-то, настоящая охота! Пусть бы и промахнуться, но увидеть достойного зверя и успеть выстрелить… А там – как знать. Вдруг улыбнется удача!

(*Векша – другое название белки. Прим.авт.)

Пронзительный крик раздался с верхушки дерева. От неожиданности у Николеньки дрогнули руки, и палец сам собой нажал на крючок. Грохот выстрела прокатился по лесу, заполошно заорали птицы, испуганно дернулся под всадником конек.

- Ах, ты, тварь!

Чуть не выпустив ружья, юноша одной рукой собрал испуганную лошадь, от души пожалев о том, что под ним не привычный к стрельбе боевой конь.

Пулю было жалко – выстрел пропал. И надо же было так напугаться! Что там?

Юноша задрал голову, ища, откуда мог раздаться крик, и оторопел.

В паре шагов от него раскинула крону старая сосна. Толстый ствол в два обхвата с серо-бронзовой чешуйчатой корой. Кривые колючие лапы, усеянные мелкими шишечками, а макушка…

- Ого-го! – Николенька полез чесать затылок.

Сквозь ветки было видно, что макушки у сосны не было. То есть, вон виднеется ствол и торчащими во все стороны голыми кривыми сучьями, но нет на них ни хвои, ни коры. Только ошкуренное гладкое, обветренное дерево, чем-то напоминающее выбеленные временем кости павших и вовремя не похороненных мертвецов. А на гладкой светлой древесине виднеются отпечатки четырех конечностей – две пятипалые, две – трехпалые. Каждая лапа была раза в два больше человеческой, отчего и было их заметно снизу довольно четко.

- Это ж надо так…- покачал головой юноша. Стало быть, вот она, та сосна, откуда можно свернуть либо к мельне на реке, либо дальше в заповедные леса.

И Николенька повернул к востоку.

Перед ним раскинулась густая нехоженая чаща. Тропинок здесь не было, никакого следа человеческого жилья тоже не встречалось – ни зарубок на деревьях, ни силков, ни вырубок. И даже единственный стук по древесине был не стук топора дровосека, а стук дятла по коре.