Гусары нечисти не боятся

На глубоком снегу путь его жеребца был заметен хорошо, но зимний день короток. Не успел гусар опомниться, как стало темнеть. Отовсюду наползли сумерки. Усталый после скачки конь еле перебирал ногами. Жалея его, Николенька спешился, повел в поводу.

Он сам не заметил, как стало темно. В разрывы облаков проглядывали звезды, серебрили снег холодными искрами. И конь, и всадник устали. В животе Николеньки бурчало. Он пробовал набирать снег, утоляя жажду, да надолго ли этого хватит, если никаких припасов из дому не взял? Нет, можно костерок разжечь, согреться.

Приходилось раз или два в военное время ночевать под открытым небом. Правда, не зимой в глухом лесу, но все-таки. Веток наломать. Огниво при себе… Да только много ли веток наломаешь голыми руками?

Дав отдохнуть коню, поехал быстрее – уже не по следам, которые еле заметны, а напрямик, куда глаза глядят. Не может же такого быть, чтоб на столько верст ни одного человеческого жилья? Хоть бы отшельник какой попался? Говорят, в таких глухих местах ставят себе кельи ушедшие от мира пустынники.

Авось попадется, пустит ночевать…

И только так подумал, сбоку, за деревьями, что-то блеснуло.

- Живем, Гнедко! – Николенька потрепал жеребца по гриве. – А ну-ка, поворачивай!

Тот опять попробовал упираться, прижимал уши. Пришлось опять огреть плетью, применяя силу. И чего боялся? Огонек не пропадал, становился все ближе и ярче.

На склоне среди толстых стволов притулилась занесенная снегом землянка.

Странный огонек – вроде лампадки – горел над низкой дверью. Окошки если и были, то наглухо затворенные. И рядом ни клети, ни огорода, ни навеса для дров. Но огонек горел, а из дымохода* тянуло сладковатым дымком. И, недолго думая, Николенька спешился, привязал коня к дереву и постучал кулаком в низкую дверь.

(*Дымоход – в избах, топящихся по-черному, отверстие над дверью или под потолком для выхода дыма. Прим.авт.)

Внутри завозились – словно огромный зверь заворочался на полу, кряхтя и шурша подстилкой.

Послышался глухой голос. Слов не разобрать, но явно что-то спросили.

- Я заблудился. Добрые люди, пустите переночевать?

- Ступай, - раздалось с той стороны после вздохов и охов, - откуда пришел.

- В лес, что ли? А что мне там делать? Я заблудился. Мне только до утра дождаться, а там…

Опять заворчали, завозились. Вроде как два голоса о чем-то спорили.

- Чего-чего? – Николенька заколотил в дверь уже двумя руками.