Гусары нечисти не боятся

– Вы скоро там договоритесь? Человек тут на морозе околевает, есть охота, а они разговоры разговаривают! Отворяйте, пока добром просят!

Ворчание прекратилось. А потом дверь отворилась, медленно, со скрипом.

- Просят, - проворчало стоявшее за порогом человеческое существо. – Так не просят…

- А вы бы еще дольше не открывали, так я бы требовать стал! – разозлился юноша. – Сколько можно…

- Это тебе сколько можно тут орать, - существо казалось сонным и равнодушным. – Ровно как у себя дома… Ну, чего стоишь? Порог переступай, коли не боишься!

- Не боюсь, - заявил Николенька, согнулся почти пополам, шагая через положенный поперек входа брус.

Нога ухнула куда-то вниз, и юноша едва не упал, хватаясь за дверной косяк – это оказалась землянка, почти на аршин утопленная в землю. Сразу стало понятно, почему хозяин дома показался таким маленьким – он просто стоял намного ниже. Посторонился, захлопнул за гостем дверь.

Глава 10

ГЛАВА 10.

После ночного леса тут было удивительно светло – в сложенной из грубых камней печи горел огонь.

Печка походила на те, что в банях. Убранство тесного домика было грубым – лежанка, заваленная трухлявым сеном, ветками и ветошью, вместо стола – половинка колоды, вместо стульев – чурбачки, вместо сундуков – корзины из лозы. Под потолком подвешены веники, связки сушеных грибов, какие-то мешочки. Деревянная и глиняная посуда стояла везде, где можно, даже на полу.

На лежанке под ветошью заворочался кто-то большой, похожий на медведя, и хозяин – вернее, как присмотрелся Николенька, хозяйка – кинулась к нему, бормоча что-то утешительное.

- Угу… угу, - раздалось в ответ.

- Хозяин это, - уважительно объяснила женщина, указывая гостю на чурбачок поближе к огню. – Спит. Устал. Одна тебя приму. Сиди, помалкивай. Он чужих не любит.

И правильно делает, - подумал гость. В такую берлогу гостей принимать просто грешно. Самые бедные крестьяне живут лучше и чище. И хозяйка тоже хороша – одежа грязная, передник весь засаленный, платком, который подвязала, даже полы мыть в избе зазорно, на ногах лапти на босу ногу, сама вся какая-то помятая.

Одно хорошо – поворачивалась она споро. Не успел гость опомниться, как перед юношей на стол были выставлены две миски. В одной оказалась рассыпчатая полбяная каша с грибами, в другой – моченые ягоды.

- Хлебца нету. Вот, лепешек возьми, - хозяйка подала одну. – И взвару ягодного нацежу. Уж чем богаты, тем и рады… Соли вот только нет.

Проголодавшийся юноша отправил в рот пару ложек каши.