Гусары нечисти не боятся

– Простите…

- Неблагодарная! Бессовестная! Бесчувственная! Серафима Евстафьевна тебе тетка! Она тебя, глупую, обогрела, милостями своими дарит, а ты… Другая бы в ноги ей кланялась, руки целовала!

- Простите, маменька…

- «Простите!» - передразнила та дочь. – Ты о нас подумала? О сестрах? Об отце? Ты знаешь, как она богата? А мы? Да если бы не она… Наше Марьино давно бы за торги продали, если бы не Серафима Евстафьевна! А чин твоему отцу кто помог выхлопотать? Тоже она! А дом этот кто помог заново отстроить? Все она! А ты…

- А что я?

- А ты ее не любишь! После всего, что она для нас сделала…

- Простите меня, маменька!

- Заладила, - рассердилась княгиня.

– Ты свои выходки ребяческие брось! Мы не так богаты, чтобы от благодеяний отказываться. Вот что, - другим тоном продолжала она, - отец твой уже после того, как ты убежала, оскорбив тетушку, переговорил с нею. Она на тебя не сердится. Серафима Евстафьевна пробудет в столице до конца месяца, и еще будет приезжать к нам с визитами. И она хочет пригласить тебя…

- Нет! – вырвалось у Софьи.

– Ни за что!

- Дура! – обругала мать дочь. – Слушай сначала! Она хочет пригласить тебя в свою ложу в театре. На «Снежную Крепость» Данилевича! Пришлет материи – розовой, как уговаривались – мы сошьем платье, и ты…

- Воля ваша, маменька, - Софья кинулась к ней, - но только не это! Умоляю вас! Не могу я!

- Да что ты? Впрямь больна?

- Нет, я здорова! Только прошу, не заставляйте меня никуда ездить с тетенькой! Погубит она меня!

Звонкая пощечина оборвала ее крик.

- Замолчи! – прошипела княгиня. – Замолчи немедленно, дрянь неблагодарная! Тетка тебя любит! Замуж тебя отдать хочет, а надо бы наследства лишить и в монастырь запереть! Ты поедешь с нею в театр. И точка!

Левая щека горела, как огнем. Прижав ладонь к лицу, Софья со страхом смотрела на мать. Та толкнула ее в сторону кровати.

- Сиди здесь. Ты наказана!

Дверь за княгиней захлопнулась. В замке щелкнул ключ.

Софья без сил опустилась на край постели, так и не отняв ладони от пылающей щеки.

Мысли путались, от страха ее мутило. Девушка чувствовала себя в ловушке и не знала, что делать и как спастись. Разум подсказывал ей, что надо бороться, но чувства твердили иное. У нее не было сил, она не знала, что делать и на что решиться.

Несколько минут она сидела так, словно в оцепенении, как вдруг вздрогнула от легкого осторожного царапанья в дверь.

- Софья? – послышался торопливый шепот сестры Марии. – Софья, ты здесь?

Девушка вздохнула.