Гусары нечисти не боятся

- О да, злые языки способны на многое, - ответил автор пьесы. – Не так уж важно, провалом или триумфом окончилось первое представление – окончательный успех или неуспех всегда ждет любое творение искусства только в салонах наших дам. Критикам можно и не ходить по театрам – достаточно побывать в двух-трех гостиных и добросовестно записать, слово в слово, то, что там говорят!

- Браво, Данилевич! Лучше и не скажешь! – воскликнули два-три человека. – Давайте за это выпьем!

На свет появилось шампанское.

Остальные зрители с некоторым неодобрением косились на молодых офицеров, но помешать никто не пытался. Во-первых, они все были военными, что как бы отделяло их ото всех прочих. А во-вторых, среди них был сам Данилевич.

- Кстати, - со смехом воскликнул Николенька, сделав добрый глоток, - Данилевич, представляете, моя маменька просила, чтобы я вас ей представил! Я – вас! Представил!

- А почему бы и нет? – ответил тот с улыбкой. – Где они, ваша маменька и кузина?

- Там!

Николенька указал на ложу бенуара, где уже устроились две дамы.

Гусары и уланы раскланялись с родственницами своего друга и однополчанина, рассматривая их обеих.

- А твоя кузина, Николя, недурна, - промолвил один из них. – Она замужем?

- Пока нет. Вас познакомить?

- Почему бы и нет?

Втроем они направились к ложе бенуара.

- О, как я рада, господин Данилевич! – графиня Наталья Александровна улыбнулась. – Ваши сонеты поразительны! А эпиграммы! Зизи записывает их все до единой в свою книжечку, - она с ласковой улыбкой посмотрела на племянницу, которая сидела, красная от смущения.

– Знаете, она была бы так рада, если бы вы записали ей в альбом одно-два ваши стихотворения, но – какая жалость! – оставила его дома.

- Действительно, жалость, - галантно раскланялся начинающий драматург. – Я всегда старался исполнять желания дам!

- Но, может быть, вы бы согласились как-нибудь отобедать у нас? – продолжала графиня.

– Мы принимаем по средам.

- Почту за честь, сударыня, - ответил Данилевич.

Графиня Иваницкая просияла, бросая по сторонам гордые взгляды. С некоторых пор Данилевич был очень популярен. Его не просто приглашали – на него звали, как зовут на праздник или на угощение. Конечно, он являлся не один, а в компании трех-четырех приятелей, так что многие незамужние девушки и их матери собирались на такие вечера, как на смотрины.