Гусары нечисти не боятся

Роскошная копна волос, уложенная просто, но изящно, высокий чистый лоб, брови вразлет, глаза… Один их взгляд заставил юношу замереть на месте в нелепой позе полупоклона. Только это лицо с манящими чарующими глазами и маленьким, красиво очерченным ртом, и выделялось в полумраке ложи – в зале погас свет, на сцене начиналось действо. Гремела музыка – от увертюры постепенно переходили к первому действию. И точно также гремела в ушах кровь поручика, а сердце неслось вскачь, словно впервые почуявший уздечку конь.

Это была не та девушка, отличаясь от незнакомки, как садовая роза от полевой фиалки, но взгляды уже встретились, уже нашли друг друга – и все растаяло, как дым.

Глаза незнакомки сверкнули. Юноша вздрогнул.

- Кто вы?

- Вам так не терпится узнать мое имя? – она улыбнулась. – Что вам в нем?

- Чтобы знать, кого мне восхвалять…

- Господин поручик, если бы вы знали, как часто я слышала подобные признания! – она вздохнула.

- Но это правда! Я никогда не видел прежде такой… такой…

Она шевельнула бровями, и юноша осекся.

Он вдруг понял, что не знает, что сказать.

- Ступайте, - она высвободила свою перчатку из его руки. – Придумайте достойное сравнение, которое мне еще не доводилось слышать – и только после этого возвращайтесь. А пока – не мешайте мне смотреть пьесу!

На сцене уже начиналось первое действие – на заснеженной улице старинного русского города шло народное гуляние. Пел веселый хор девушек, среди которых выделялась звонким голоском главная героиня – Аксинья, посадская дочь.

Актриса была хороша и знала это, но для Николеньки более не существовало ни одной девушки. Прекрасная незнакомка отвернулась от него, облокотившись на край, устремив взор на сцену, и молодой гусар упал на колени:

- Сударыня!

- Что вы? Что? – она даже вздрогнула. – Вы с ума сошли! Пойдите вон!

- Одно слово… только одно слово…

- Пойдите вон! Вы мешаете мне! Здесь не время и не место…

- Я хочу вас увидеть снова.

- Милый поручик, - она улыбнулась, - этого все хотят…

- Но я не «все»! Позвольте видеть вас, говорить с вами…

- Вы торопитесь, поручик, - она смотрела на сцену, но склонив голову набок.

- Я готов подождать.

- Сколько?

- Столько, сколько вам будет угодно!

Сзади скрипнула дверь:

- Сестра…

Николенька вскочил на ноги, как ужаленный. Он ожидал увидеть брата или кузена, но в ложу протиснулась девушка настолько невзрачной наружности, что юноше даже не захотелось взглянуть на нее второй раз.