Гусары нечисти не боятся

Он опаздывал! Спрыгнул с дрожек, не глядя, бросил извозчику-лихачу ассигнацию и кинулся к тяжелой чугунной решетке.

Ворота были приотворены, и это было единственным признаком жизни в мрачном особняке. Другие дома по этой улице расцвечивались огнями – там у ворот горели фонари, а в окнах виднелся свет. Тут все было погружено в темноту. Было так тихо, что Николенька невольно замедлил шаг, проходя по подъездной аллее. Справа и слева стеной вставали одичавшие кусты, которые за последние пять лет не знали руки садовника.

Хотя новая хозяйка и взялась за переделку, тут все оставалось по-прежнему.

На массивное крыльцо Николенька всходил осторожно. Он ничего не боялся, но этот мрачный особняк производил странное впечатление. При свете дня, когда юноша проезжал мимо, он казался обычным старым домом, мало, чем отличавшимся от точно таких же домов. Сейчас же он пугал своим молчанием. Он казался мертвым, заброшенным, и юноша усомнился в реальности происходящего.

Точно ли здесь живет баронесса? Или она снимает роскошные меблированные комнаты, а сюда лишь наведывается время от времени, дабы проследить, как идут восстановительные работы? Не этим ли объясняется ее уединенный образ жизни – тем, что она не желает принимать гостей, пока дом не будет полностью отделан? Но в записке был назван именно этот дом, дом, в котором не светилось ни одного окна.

Николенька все еще терзался в догадках, когда дверь приоткрылась.

На пороге возник женский силуэт.

- Меня пригласила баронесса, - пробормотал юноша, чувствуя себя неловко.

- Проходите.

Женщина посторонилась, пропуская позднего гостя на порог. Тот приободрился. Такое начало сулило многое. В самом деле, лучше не придумаешь места для свиданий, чем старый дом.

Просторная передняя была погружена во мрак. Темноту разгоняла только свеча в руках его провожатой. Та самая девушка с невзрачной внешностью смерила гостя долгим взглядом и предложила следовать за собой.

Ее шаги были легкими, неслышными. Она скользила по старым половицам, как тень, в то время как сам гусар в своих начищенных сапогах топал так, что по углам металось эхо.

Из темноты выступила широкая мраморная лестница с колоннами. В большие окна заглядывала ночная темнота. По стенам плыли, колеблясь, тени двух человек, и если бы Николенька внимательнее смотрел на них, то заметил бы одну странность.