Гусары нечисти не боятся

– Что надо сделать?

- Слушай, - баронесса обхватила юношу за шею руками, задышала прямо в лицо, - слушай. Там сейчас бал, праздник, но мне туда нельзя. Там мой враг. Он стережет меня. Я наверняка знаю. Он преследовал меня в Пруссии, преследовал в Баварии, гнал через всю Ляхию и Балтию…Он настиг меня здесь, в Великороссии… Он приближен ко двору, у него есть друзья, а я одна. У меня никого нет…

- Как это нет? А я? – воскликнул Николенька.

- Ты милый юноша, но ты один. У вас говорят: «Один в поле не воин…» И потом – этот человек знается с нечистой силой.

Он окружен не только верными друзьями, но и темными слугами…

Ночь…

Кладбище…

Курган…

Костер…

Камень…

Нагие девки, собиравшиеся пустить ему кровь…

Видение мелькнуло перед глазами и пропало, но женщина угадала, какие мысли овладели ее спутником. Она опять поцеловала его, позволив жадным рукам шарить по ее платью, и отстранилась не сразу.

- Да, там я спасла тебе жизнь, когда сама прибегла к темным силам, чтобы они помогли мне одолеть моего врага.

Спасла, хотя и пришлось пожертвовать их помощью и защитой. Стать же ты моим защитником… и получишь такую награду, о которой сможешь только мечтать!

Николенька вздохнул. Вкус поцелуя на губах мешался со вкусом кислого вина. Голова кружилась, мысли путались.

- Что надо сделать?

- Ты пойдешь на маскарад, - торопливо зашептала баронесса. – В этом плаще и домино тебя пропустят. У меня есть билет на чужое имя, - она полезла в низкий вырез платья, достала свернутую в несколько раз бумагу.

Она пахла ее телом, и гусар жадно прижался к ней лицом.

- Он там, - продолжала женщина. – Ты узнаешь его сразу – он будет одет восточным шейхом. На груди у него подвеска с крупным, в форме слезы, алмазом. Ты должен его убить, забрать алмаз и принести мне. В этом алмазе – ключ ко многим тайнам мироздания. Это не простой камень. Я не могу сказать тебе всех его свойств – у нас мало времени. Принеси мне его – и увидишь, что тебя ждет!

Улыбнувшись, баронесса чуть-чуть приспустила с плеча платье, и этого было достаточно, чтобы Николенька забыл обо всем на свете.

Сорвавшись с места, он торопливо поцеловал открывшуюся полоску голого тела и тут же выскочил из кареты.

У него кружилась голова – то ли от выпитого на голодный желудок слишком крепкого вина, то ли от поцелуев возлюбленной, то ли от предстоящего приключения, а может, от всего сразу.