Гусары нечисти не боятся

Он уже участвовал в подобных забавах, но после того, что с ним приключилось прошлой ночью, все казалось мелким, пресным. Ах, госпожа, госпожа! Ведьма ты, а не баронесса! Во что впутала! Убийство прусского посланника! Это же надо?

Задумавшись, юноша мало-помалу отставал от своих спутников. Те волокли медведя к ближайшей будке квартального, но окрестные сторожа уже досконально знали всю компанию, привыкли к их чудачествам. Первый заперся изнутри и не открывал, несмотря на стук и крики. Второй, напротив, вышел под свет фонаря и принялся увещевать компанию идти прочь и не будить обывателей – шел второй час ночи – третьего не оказалось на месте.

Понимая, что на своей улице развлеченья не дождаться, гусары потащили мишку на соседнюю и дальше, где квартальные были непугаными.

И здесь им не повезло. Ибо, услышав гомон приближающейся толпы, из будки выскочил сторож и крикнул на всю улицу:

- А ну, стой! Кто идет?

- Ишь ты, смелый! – развеселились гусары. – А что, не скучно вот так всю ночь стоять?

- Стой! – сторож вскинул пищаль.

– Стрелять буду!

Гусары в ответ только захохотали, почуяв новую потеху. Обычно квартальных сторожей вооружали, как попало – то бердышами, которые в армии не использовались уже лет сто, то старыми пищалями, которых даже вороны не боялись, а иных просто палками и дубинами. Привыкнув, что их оружие никого не напугает, многие сторожа даже не считали нужным за ним ухаживать. Но у этого сторожа пищаль была заряжена.

Грохнул выстрел. Палил сторож в воздух, поверх голов, и второго выстрела надо было ждать долго, но его не понадобилось.

Привыкший к пальбе гусар, медведь перепугался этого нового странного звука.

Заревев, медведь рванулся бежать со всех лап.

- Дурак! – обругал будочника Юшневский. – Скотина! Зверя из-за тебя упустили!

- Ничего, - отмахнулся Данилевич. – Далеко не уйдет!

- Ночью? – возразили ему. – Уйдет.

- Айда ловить мишку!

- Айда!

Сорвавшись с места, гусары кинулись вдогонку за удиравшим косолапым зверем.

В это время из-за угла, громко цокая копытами по брусчатке, из-за угла выехала простая темная карета без гербов.

Четыре крупных коня темной масти, почти сливавшихся с ночной темнотой, ступали слитно, двигаясь, как одно существо. Они шли крупной рысью, двигаясь прямо посередине улицы, не замечая никого и ничего на своем пути. Гусары, хоть и были под хмельком, поспешили расступиться, но упустили из вида медведя. Тот, напуганный, разозленный, не разбирая дороги, кинулся прямо на морды коней.