Гусары нечисти не боятся

Кучер взмахнул кнутом. Кони резко прибавили ходу, сминая медведя. Тот заревел, падая им под копыта.

- Куда? Чего творишь? Мишку! Ах ты! – гусары кинулись на карету.

И в этот миг что-то вспыхнуло так ярко, что осветило улицу, карету, гусар, медведя под копытами коней. На несколько секунд стало светло, как днем, и этого краткого времени отставшему Николеньке Иваницкому хватило, чтобы узнать карету.

- Госпожа!

Юноша сорвался с места, побежал, настигая карету как раз в тот миг, когда из окошка на миг высунулось лицо баронессы фон Крик.

- Гони!

- Госпожа!

Аманда фон Крик обернулась. Расправившись с сестрой Аглаей, она торопилась покинуть столицу, пока той не хватились. Была опасна малейшая задержка – и надо же приключиться такой встрече!

А Николенька уже запрыгнул на ступеньку, хватаясь за дверцу:

- Вы не узнали меня, госпожа?

В другое время баронесса ответила бы по-другому, но не сейчас. Не зная, как отделаться от назойливого гусара, она не придумала ничего лучшего, как схватить его за рукав:

- Забирайтесь ко мне!

Это предложение ошеломило и обрадовало юношу.

Он обернулся на своих приятелей. Те были ошарашены. Судя по лицу Данилевича, он вообще ничего не понимал. Лавровский только качал головой. Юшневский откровенно завидовал. Николенька подмигнул им всем: «Вот так-то!» - и проворно кинулся в карету.

- Везучий, симпатяжка! – беззлобно фыркнул Юшневский. – И почему все бабы таким достаются?

- Крутицкий говорил, что он меченый, - припомнил Данилевич, провожая взглядом карету.

– Может, он это имел в виду?

- Петушиное слово, мол, знает, чтоб любую девицу подманить?

- А хотя бы и так!

- Какое же это петушиное слово? Кобелиное тогда уж!

- Ну, вас, - отмахнулся Данилевич, хмурясь. Взгляд его затуманился, посерьезнел, и приятели понимающе переглянулись, догадавшись, что веселью конец. Обидно, когда среди твоих друзей поэт – вот придет ему некстати вдохновение, и все веселье насмарку. Пойте, гуляйте, делайте что хотите – только подальше отсюда.

А тут должна быть тишина. Тут творятся шедевры!

Карета тем временем катилась по ночным улицам. Часто и мощно бухали по брусчатке копыта. Кони шли крупной рысью, как будто состязались сами с собой – кто быстрее домчится до цели.

Карета неслась вскачь. И точно также вскачь неслось сердце Николеньки. Тяжело дыша, ловя воздух ртом, он не сводил тревожного и восторженного взгляда со своей госпожи.

- Куда ты везешь меня?

Она рассмеялась.