Гусары нечисти не боятся

– Ну, выпил человек, с кем не бывает?

- Не пил я, - пробормотал Николенька. – То есть, пил, но… Давно. Или недавно.

Он огляделся по сторонам, глядя поверх голов собравшихся вокруг обывателей. Босым ногам стоять на сырой мерзлой земле было холодно, он переступал с ноги на ногу, поджимая пальцы. Холод поздней осени начал пробирать, быстро добираясь до самого нутра. Но сильнее холода был страх. Его потеряли. Или бросили. И он сам еще не знал, что больнее.

- Аль замерзаешь, касатик? – участливо молвила вдова.

- Нет, - юноша мотнул головой. – Мне идти надо!

Куда идти – он и сам пока не понимал. В памяти было одно – «баронесса фон Крик». Это она. Все она. Она нужна ему. Для чего – сейчас не важно. Он должен ее найти, посмотреть в глаза – и тогда все поймет. И будет знать, что делать дальше. А пока… Пока он не успокоится, пока не отыщет Аманду. Даже если придется идти пешком за тридевять земель.

На него оборачивались. Мальчишки показывали пальцами, улюлюкали. Женщины шепотом обсуждали, качая головами. Юноша ничего не замечал. Он брел, переставляя ноги, вперед, сам не зная, куда идет. Но где-то там, вдали, все еще звучал призыв баронессы фон Крик: «Ко мне!» - и он шел на эхо этого голоса.

В конце улицы стояла небольшая церковь. Было время ранней обедни, и к паперти стекались нищие в надежде на подаяние. Когда до распахнутых ворот оставалось всего ничего, на колоколенке начали звонить благовест.

От первого же звука у юноши потемнело в глазах. Жуткая боль скрутила его враз. Заныла кожа. Зуд, родившийся под мышками, в несколько секунд распространился по всему телу, и юноша упал на землю, извиваясь от боли и ногтями пытаясь соскрести, содрать, счистить с себя кожу, которая болела и чесалась, казалось, сразу вся, от макушки до пяток.

Его, бьющегося в судорогах в нескольких шагах от церкви, заметили. Николенька смутно осознавал, что вокруг толпятся люди, но ему было не до них.

Неизвестно, кто первым крикнул: «Юродивый!» - но крик подхватили. Почти теряя сознание от боли, кусая губы, чтобы не кричать, юноша смутно чувствовал, как его подхватывают чьи-то руки, пытаются приподнять, куда-то тащат. Слышались голоса – люди говорили все разом, пытаясь перекричать друг друга.