Гусары нечисти не боятся

Это низко и мерзко, господа! Впрочем, - он гордо вскинул голову и тряхнул волосами, - чего еще ожидать от штатских. Тем более, от ищеек Третьего отделения!

Ведьмаки переглянулись. Крутицкий сердито раздул ноздри, но Юлиан Дич отрицательно шевельнул бровями, и он опять сник, послушный немому приказу.

А потом следователь сделал то, что не сразу поняли ни его ученик, ни подследственный. Он шагнул к юноше, быстро и крепко схватил его за волосы, забрав пряди в горсть так, что Николенька взвыл, запрокинул голову юноши назад и, склонившись над ним, впился взглядом в его лицо.

Страшные неподвижные глаза с точечками зрачков оказались совсем близко. Юноша поморщился. Было больно – за волосы этот ведьмак драл немилосердно.

А тот вскинул вверх вторую руку с растопыренными пальцами, подержал немного над головой юноши и стал медленно опускать ее. Замер, словно натолкнулся на невидимую преграду, потом попробовал с другой стороны – и там ладонь словно нащупала что-то твердое.

То же самое – с третьей стороны… Николенька слегка успокоился, хоть и с трудом, оторвал взгляд от лица следователя, чтобы следить за его рукой. Юлиан Дич еще немного подвигал ладонью туда-сюда и опустил, разжимая пальцы и высвобождая волосы подследственного.

- Ничего не понимаю, - признался он. – Юноша, такого просто не может быть! Что вы видели?

- Ничего. Вы махали у меня рукой над головой и все.

- Удивительно и очень странно, - следователь обращался больше к Крутицкому, который явно видел что-то иное. – У вас то ли от природы, то ли в результате издержек воспитания весьма слабо развито воображение.

- Чего?

- Фантазия не работает, - буркнул Крутицкий.

- А мне фантазия ни к чему, - огрызнулся Николенька. – И без нее столько лет прожил. Фантазия нужна таким, как Данилевич. Он стихи пишет, пьесы сочиняет.

А мне она на что?

- Вот именно – на что? Но это-то и удивительно – как ведьма могла подчинить своей воле человека со столь слабо развитой фантазией? Ведь одним из условий подчинения является {вера} человека в то, что с ним можно это сделать! А тут… Уведите его.

Крутицкий сделал шаг к двери, но остановился:

- Куда?

- В камеру, куда же еще!

- Тетенька приехала!

Софью обуял тот же страх, что и прежде.