Гусары нечисти не боятся

После посещения театра тетушка Серафима еще несколько раз брала с собой племянницу – то к кому-то в гости, битых три часа сидеть на софе в окружении старых дев и слушать светские сплетни, то просто покататься в коляске по проспекту, то пройтись по торговым рядам и посмотреть ленты и материи для нарядов. Но последние две недели все было тихо. Тетушка, заглядывавшая к Каротичам чуть ли не каждый день, как в воду канула, и девушка вздохнула свободнее. И вот – опять.

- Тетенька приехала! – к ней примчалась Мария, раскрасневшаяся, взволнованная.

Девушка подняла на сестру бледное лицо:

- Не могу…

- Глупости какие! Живо собирайся!

- Иди одна, оставь меня! – Софья оттолкнула руку сестры.

- Да я бы и пошла, да с меня же потом спросят! Идешь ты или нет? – потеряв терпение, Мария силой впихнула Софью со стула, толкнула к дверям. – Эх, если бы меня тетушка так отличала, я бы ни на шаг от нее не отходила. Счастливая ты, Сонька! Такое богатство само тебе в руки плывет!

Болтая, она поправила складки на юбке, убрала за ухо выбившийся из прически девушки локон, разгладила кружевной воротничок, пару раз ущипнула сестру за щеки, чтобы немного разогнать бледность, после чего наскоро оглядела свое платье и за руку поволокла Софью вниз.

Та следовала за Марией в каком-то оцепенении. Возможно, виной тому слишком живое воображение, но Софью не покидало предчувствие беды. Тетушка Серафима Евстафьевна казалась ей олицетворением зла. Точь-в-точь как в том романе, который она прочла накануне – только там герцогиня-мачеха пыталась извести падчерицу.

Тетушка сидела в гостиной в окружении остальных племянниц. Она встрепенулась, когда к ней подошли Мария и Софья.

- Ах, моя милая! Ты все хорошеешь! – Серафима Евстафьевна протянула младшей из сестер обе руки. – Ну, пойди ближе и дай мне на тебя поглядеть!

Ее толкнули в спину. Софья остановилась в шаге от тетушки.

- Хороша! Ох, хороша она у тебя, братец, получилась! Не чета остальным девицам, - воскликнула княгиня Лавровская, не обращая внимания на то, как потемнели лица старших сестер. – Красавица! Только бледная больно… Ты здорова ли, Софьюшка?

- Здорова, - вместо дочери ответила мать. – А что бледна, так у нее кожа всегда такого цвета. Как мраморная.

- Мрамор теплее, - авторитетно заявила тетушка. – А тут просто лед какой-то.