Гусары нечисти не боятся

А я только косая на один глаз уродилась. Родители меня барыне представили – мол, бери дочку. А та говорит: «Одного косого глаза мало!» Взяла ножницы, на огне раскалила, и мне в глаз ткнула.

- Ой! – схватилась за сердце Софья. – Моя… то есть, наша тетенька? Серафима Евстафьевна?

- Она самая.

- Я не верю, - пролепетала девушка. У нее в голове не укладывалось, что такое возможно. Нет, она боится тетушки, но сама не знает, почему. А тут появилась причина.

- Почивать будете, барышня? – тем временем обратилась к ней одноглазая.

Но допустить, чтобы это изуродованное существо оставалось тут и дальше, Софья не могла.

- Поди, - прошептала она. – Поди прочь. Я сама…

Холопка затворила двери, зашаркала ногами прочь.

Софья, не раздеваясь, упала на кровать, снова едва не утонув в пышных перинах. Теперь они казались ей липкой паутиной, в которой она запутывается все сильнее. Неужели, это правда, то, что холопка рассказала про тетеньку? Как тогда ей здесь жить? Что делать? Бежать? Но куда? Если ей не померещилось, то выбраться и леса не получится – деревья на самом деле словно постелили перед княжеской тройкой потайную тропинку и замели все следы.

Девушка, как подкошенная, опустилась на край пышно взбитой постели. Перина и наваленные сверху одеяла и подушки были такими толстыми и мягкими, что она невольно потеряла равновесие и еле-еле выбралась.

Она еще барахталась, пытаясь встать, когда к ней заглянула Мария. Сестра сияла от восторга.

- Ну, как ты тут? – поинтересовалась она.

- Помоги! Что встала?

Софья протянула руку, но вместо того, чтобы воспользоваться помощью, Мария ухватила ее за запястье, опрокидывая рядом.

Некоторое время сестры со смехом барахтались на пышной постели, пока не выбрались из нее раскрасневшиеся и немного встрепанные.

- Ох, и здорово! - рассмеялась Мария, закружившись на месте, раскинув руки.

- Тебе тут нравится? – изумилась Софья. В отсутствие тетеньки она чувствовала себя немного раскованнее.

- А тебе нет? Здесь просто отлично! У каждой из нас своя комната! А сколько тут всяких залов, лестниц, других покоев! А какая мебель! А ковры! А этот заснеженный парк! – девушка подбежала к окну. – Ты ужасно счастливая, Соня, что станешь наследницей всего этого богатства!

- Знаешь, меня это не радует, - вздохнула та.