Одинокий путник

— Тебе чего тут надо? — спросил предполагаемый Кышка.

— Ничего, — гордо ответил Лешек. Знакомиться сразу расхотелось.

— Тогда чего тут ходишь?

— А что, нельзя? — Лешек поднял голову.

— А кто ты такой, чтобы тут ходить?

— А ты кто такой, чтобы меня спрашивать? — с неменьшей самоуверенностью ответил вопросом Лешек.

— Я тут живу.

— А я тут иду.

Кышка помолчал — ему было трудно возразить сразу на столь веский довод, и Лешек уже хотел пройти мимо, погулять в одиночестве по реке, а может, и искупаться.

Но когда он обошел ватагу стороной, Кышка нашелся:

— А ты разрешения у нас спросил, чтобы тут ходить?

По-честному, Лешек слегка струхнул, когда двое ребят преградили ему дорогу к реке. В приюте драться запрещали, но мальчишки все равно решали свои разногласия кулаками, а поскольку Лешек этого не умел, до появления Лытки жизнь его в приюте была сплошным кошмаром. И, как бы Лешек ни хотел походить на друга, один кураж заменить его не мог. Лешек вздохнул: он знал, чем закончится дело, если ребята поймут, что он испугался.

— И не собирался, — тихо ответил он сквозь зубы, повернувшись к Кышке лицом.

— Напрасно. А ты попроси, может, мы разрешим? — хохотнул Кышка.

Противный унизительный страх пополз по спине мурашками. Их много, а Лешек один. Да, впрочем, ему и с Кышкой будет не справиться. Лешек промолчал, не зная, что на это ответить.

— Ну? Что ж ты? Проси!

Лешек снова глубоко вздохнул, собираясь с силами ответить что-нибудь резкое и гордое, но, как назло, в голову ничего не приходило.

Ребята вокруг начали посмеиваться.

— Давай. Или убирайся отсюда! — подначил Кышка.

От безвыходности ситуации хотелось разреветься — да, без Лытки Лешек обойтись, оказывается, не мог.

— Отстань от него, Кыш, — сказал мальчик помладше, с такими же зелеными глазами, как у Лели, — чего ты привязался! Он с Охто приехал, в гости к нам.

— Да ну? Вот и пусть убирается вместе со своим Охто! Нечего им тут делать! Подумаешь — колдун! Он за свои сласти и свистульки купить меня хочет! Не выйдет!

Кровь бросилась Лешеку в голову: никого колдун купить не хотел, он, кстати, про Кышку всегда говорил хорошо: и какой он взрослый, и серьезный, и старший мужчина в доме.

Лешек искренне полагал, что к колдуну все должны относиться если не с той же любовью, что он сам, то уж с глубоким уважением — точно.

— Не смей так говорить про Охто, понял? — крикнул он и сжал кулаки.

— Да? А что ты мне сделаешь? — насмешливо спросил Кышка.