Змей Горыныч

Обращаясь к Красену, вручил кудесник ему амулет:

- Силу он имеет необычайную: с одной его стороны начертан Коловрат, что символизирует победу света над тьмой, жизни над смертью, а Жива с обратной стороны, олицетворяет единство и неразрывную связь яви с навью. Повяжи водянице его на шею, и пока он будет на ней, она останется человеком. Никто не сможет снять амулет, и даже она. Только тебе будет подвластно освободить ее от бремени человеческой жизни.

Все сделал Красен, как наказал ему волхв. Не потревожил он глубокий сон Русалины, когда повязывал тесьму с оберегом на ее тонкую шею.

По-прежнему она спала, только вздрогнула, когда амулет коснулся ее белой кожи. Еще какое-то время Красен постоял, всматриваясь в девушку, а после вышел из покоев, тихо затворив за собой дверь.

Беспокойным был сон боярыча этой ночью, и лишь рассеялась мгла черничная, как он был на ногах. Не терпелось Красену взглянуть на Русалину, к ней он заявился, уповая на чудо.

Прижав покрывало к груди, с испугом взирала девушка на вошедшего юношу.

Словно затравленный зверек она сидела на лавке, и страх волнами исходил от нее.

- Незван, где я? – были ее первые слова. – Помню только озеро, а потом темнота.

- Ничего не бойся, - Красен приблизился к Русалине. – Ты в тереме моего отца, боярина Наума.

- Что ты со мной сделал? – мшистая зелень глаз мавки потемнела. – Я не чую боле своих сестриц и батюшки. А еще все внутри жжёт и крутит.

Будто в ответ на ее слова в животе у девушки громко заурчало. Улыбнулся Красен, перехватив недоуменный взгляд Русалины.

- Ты голодна, тебе надо поесть.

Красен выскочил за дверь, поймав проходившую мимо холопку.

- Живо принеси какой-нибудь снеди.

Девушка оказалась сметливой и тут же скрылась за углом, только кончик толстой косы мелькнул. Боярыч воротился в ткацкую, присаживаясь рядом с Русалиной.

- Ты не ответил, Незван, - голос мавки дрожал, выдавая ее страх и смятение.

Опустил Красен взгляд, пряча глаза от мавки.

- Ты должна мне помочь, Русалина.

- И ты отпустишь меня? – надежда, прозвучавшая в голосе озерной девы, полоснула ножом по сердцу.

- Да, - не умел Красен лгать, но сейчас он напоминал себе паука, оплетающего жертву невидимой паутиной обмана.

- Я верю тебе Незван, - мимолетная улыбка коснулась пухлых губ девушки. – Что я должна сделать?

- Всему свой час. Вначале поешь.

Холопка вошла вовремя, избавляя Красена от дальнейших объяснений. Крынку с молоком и румяный хлеб, завернутый в рушник, поставила она перед Русалиной.