Кровь Меровингов

Светло-серые глаза слегка затуманены, он все время предавался мечтам либо грустил. Продолговатое бледное лицо с треугольным подбородком венчали узкие усики над тонкими губами.

У виконта всегда был такой вид, будто он хронически не высыпается. Держался он скромно. Говорил тихо, но с легкой усмешкой, что оставляло неприятный осадок у всякого внимательного человека. Виконт давно томился безответной любовью к леди Луизе. А его положение и состояние не позволяли ему претендовать на ее руку. Он это понимал, но ничего не решался изменить.

Пока Луиза, на этот раз одетая как полагается ее титулу в специальное платье для охоты, садилась в седло, мужчины заметно оживились.

– До меня дошли слухи, леди расцарапала лицо своему жениху, когда тот приехал свататься и вздумал поцеловать ее, - прошептал мессир де Монтескью на ухо своему приятелю, наклоняясь в седле.

Бетбезе навострил ухо. Мессир де Монто растянул губы в улыбке.

– Представляю, как взбесился испанец!

– Ей бы мужчиной родиться! Ты погляди, какой меч таскает с собой!

– Как только хватает сил? Без матери выросла.

Ей вышивать платки да вздыхать под песни трубадуров.

– И то верно! Вооружена, как на бой. Впрочем, леди Луиза, как ни странно, неплохо фехтует. Помните, весной мы устраивали в Фезансаке поединки? - говорил Монтескью, наблюдая за Луизой. - Гляди-ка, Лабар опять за свое.

Приятели переглянулись.

– Хо-хо-хо! - пробасил Монто. - Нашему бедному виконту не то что сорвать, понюхать этот цветок не суждено!

Продолжая смеяться и перешептываться, мессиры с издевками поглядывали на виконта де Лабара.

Гийом, который на этот раз оставался в замке, проследил тоскующе-влюбленный взгляд виконта и презрительно усмехнулся. Он подошел к Луизе, поправил для виду оголовник Ральфа и прошептал:

– Надеюсь, моя госпожа не будет без надобности использовать свое оружие?

Луиза сразу поняла, куда ветер дует. Она хотела было разозлиться - сколько можно напоминать об этом, но потом согласно кивнула. Удовлетворённый ответом, Гийом отошел к крыльцу.

Главный ловчий Никола Мариак доложил о готовности выступать. В последний момент из дверей замка выбежал Жан, здороваясь со всеми. Сэр Бернар направил своего коня к воротам. Подъемный мост заскрипел, и кавалькада тронулась в путь.

Повизгивая от радости предстоящего события, великолепные борзые, лоснящиеся от сытого корма, бодро бежали в смычках, принюхиваясь к морозному воздуху свободного мира. Всадники проскакали равниной, затем свернули на лесную дорогу.