Кровь Меровингов

Был виден только кривой нос, перебитый в переносице и нависающий над черными тараканьими усами.

Родриго не пользовался успехом у женщин, а дети при виде его убегали в страхе. На это он лишь хрипло смеялся им вслед, запрокидывая голову и оскалив щербатые зубы.

- Истинный дьявол! - говорили о нем люди и обходили стороной.

Родриго блеснул из-под шляпы угрюмыми черными глазами и подал графу повод. Испанец вскочил в седло, проводил взглядом двух молодых девиц, шедших по другой стороне улицы в сопровождении почтенных матрон, и направил коня в гостиницу.

Город кипел жизнью. По мощеным улицам в окружении свит и охраны проносились знатные всадники, блистая драгоценными нарядами, латами, панцирями и кольчугами. То и дело проезжали кареты, запряженные парой, двумя, тремя, а то и четырьмя парами лошадей, увозя благородных дам, священников, герцогов и особ королевских кровей.

Суконщики, кожевенники, оружейники, ювелиры и булочники вели бойкую торговлю. На каждом углу мелькали лоточники и торговцы, зазывая покупателей, до хрипоты выкрикивая: «Вафли! Горячие вафли на меду», «Кому угля?!», «Не проходите мимо!», «Лучшее вино только здесь!».

Из окон домов на толпу глазели любопытные. Женщины выливали помои прямо на улицы, в сточные канавы. Грязные дети играли тут же, рискуя быть затоптанными лошадьми или попасть под колеса экипажей.

Бродячие артисты, акробаты, пилигримы, трубадуры, монахи-странники и купцы населяли площади, собирая толпы любопытных. Воры, мошенники, нищие собирались там же, промышляя каждый на кусок хлеба.

Вонь из канав, дым харчевен, благовония, запах свежего хлеба, сена и восточных пряностей - все смешивалось на городских улицах. Самая разношерстная публика курсировала туда- сюда, присматриваясь, продавая, покупая, наблюдая, провоцируя, завлекая, обманывая, соблазняя и соблазняясь.

Блеск и богатство уживались здесь с нищетой, красота с уродством, богобоязнь с грехом, фанатичное благочестие с чудовищной жестокостью. Это был Париж!

Он был гораздо грязнее и шумнее вольных городов славного Юга.

– Пошел прочь, червь! - хрипло рявкнул Родриго на кровельщика, пиная его ногой.

Тот нес свои инструменты и, засмотревшись по сторонам, чуть не наткнулся на пегую лошадь оруженосца. Пинок пришелся в самый раз по руке, и инструменты с шумом полетели в дорожную грязь. Кровельщик подхватил топор и злобно взглянул на обидчика, намереваясь ответить.

Родриго будто того и ждал.