Кровь Меровингов

Сила в вере и стремлении. Верить можно во многое. Филипп верил в себя.

На третий бой на арену выехали четыре бойца со стороны зачинщиков и три с другой стороны. Глашатаи оглянулись в поисках четвертого. Со зрительских рядов послышались хохот и выкрики. Чернь зубоскалила.

– Кто этот рыцарь? - спросила Луиза, глядя на толстенького коротышку с длинными усами и пухлыми раскрасневшимися руками, которыми он нещадно бил своих слуг, оруженосцев, и ругался площадной бранью.

– Сэр Эстьен из Монпелье. И если не считать набегов на соседские земли и новых поборов с простолюдинов, то можно сказать, что и турниры доставляют ему определенное наслаждение, - ответил граф, кинув пренебрежительный взгляд в сторону рыцаря.

Слуги обступили Эстьена, изо всех сил пытаясь помочь хозяину усесться в седло. Рыцарь был до того толст и неповоротлив, что все его попытки встречались взрывами хохота и издевками толпы. Особенно изголялись городские. Да и где, как не в таком месте, простолюдину позволено безнаказанно посмеяться над господами?!

Через добрых пять минут сэру Эстьену кое-как удалось поместиться в седло, и он занял положенное место среди рыцарей.

Заиграли трубы, и рыцари в очередной раз направили копья на соперников. По результатам схваток победа снова благоволила зачинщикам. Как и предсказал сэр Роже, Филипп де Альбре и Арно Вальмонт де Ла Тур довольно уверенно держали первенство среди состязающихся рыцарей, чем и обеспечивали победу.

Властитель Тулузы ухмылялся в бороду расчетливости своего друга епископа.

Ведь не зря они с ним поставили кругленькую сумму на этих двух смельчаков. Теперь герцог Савойский, так бесславно проигравший в первом же бою графу де Альбре, должен раскошелиться. А ставка окупала почти все расходы на турнир.

В последний бой на арену выехали только двое - Филипп де Альбре и Гийом де Труа. Этот поединок должен решить исход первого дня и определить победителя турнира. Оба рыцаря примерно одинакового возраста и телосложения. Оба отличились на ристалище, показав свое мастерство.

Пыльные и уставшие, они мерили друг друга взглядами, пытаясь оценить силы.

Вот лошади рыцарей разъехались на положенное расстояние. Граф взял копье «в упор» и приготовился нанести удар. Мощный фландрский конь Филиппа рванулся вперед.

Трибуны замерли. Они ждали кульминации.

Всадники сблизились, и копья ударили по доспехам. Труа целил в грудь Филиппа. Тот стойко выдержал удар. В свою очередь, Филипп целил противнику в голову. Удар был метким и стремительным.