Кровь Меровингов

Барон де Труа едва удержался в седле, шлем его полетел на землю вместе с копьем. Филипп высоко поднял свое копье, и восторженные крики разрядили напряженную тишину блестяще проведенного им поединка.

Заиграли трубы и рожки. Зрители трибун рукоплескали. Многие поднялись со своих мест, приветствуя победителя. Простолюдины орали, не жалея глоток. Стремясь перекричать всех, победе своего господина радовались воины из свиты де Альбре и его товарищи по оружию.

Луиза сидела, довольная достойным зрелищем. Альбре выступил блестяще, что справедливо заслуживало уважения.

Филипп заметил ее улыбку, которая для него стала слаще меда, собранного с весеннего первоцвета. Соблюдая турнирный порядок, он направил своего коня к ложе Раймонда Тулузского.

Зрители осыпали Филиппа лентами и веточками омелы, выкрикивая его имя. Сняв шлем и держа его в левой руке, рыцарь поклонился графу. Тот не скупился на пышную речь, полную восхищения доблестью и мастерством.

– Доблестный рыцарь, - сказал он, завершая свою речь, бодрым звучным голосом.

- Сегодня Вы в очередной раз доставили нам несказанное удовольствие, продемонстрировав прекрасные воинские качества. В этот день равных Вам нет! Победив многих сильных противников, Вы оказались достойнейшим! Честь и слава!

– Честь и слава!

– Честь и слава! - подхватили сотни голосов.

Подарком Филиппу стал великолепный боевой конь в дорогой сбруе. Граф принял коня и произнес благодарственную речь.

– Теперь, благородный рыцарь, Вы удостоились чести выбрать Королеву Любви и Красоты! - воскликнул хозяин Тулузы.

- Укажите нам ту, которая своей красотой и добродетелью озарит ристалище и вручит приз победителю завтра.

С этими словами сэр Раймонд повесил на склоненное копье Филиппа обруч в виде короны с тонкими зубцами, украшенный лентами и нитками жемчуга.

Воцарилось молчание. Люди с любопытством ждали, кого же выберет доблестный рыцарь. Впрочем, для многих предпочтения графа стали очевидными.

Обычаи позволяли Филиппу сделать круг, смело разглядывая всех дам, выбирая достойнейшую.

Вместо этого он просто описал круг почета и направил своего коня обратно, туда, где расположилась Луиза.

Филипп смотрел только на нее, чем вызвал ярость красавиц и недовольство их отцов. По рядам зрителей пронесся шепот. Напротив ложи Раймонда Тулузского он остановил коня. Трибуны опять стихли. Все с любопытством наблюдали.

Филипп преклонил копье, положив корону на колени Луизы.