Кровь Меровингов

– Леди Луиза, графиня де Арманьяк избрана Королевой Любви и Красоты! - закричал глашатай.

Шум вокруг поднялся невообразимый. Только двое - Филипп и Луиза - не сказали ни слова. И молчание говорило красноречивее самых искусных речей.

В рядах знатных и красивых дам царили зависть и негодование, но ропот заглушали восторженные крики толпы.

Следуя строгому этикету турнира, граф Тулузский встал и подошел к новоизбранной королеве. Она также поднялась со своего места. Приветствуя девушку, граф возложил золоченый обруч на голову Луизы в знак того, что она принимает власть и обязанности Королевы Любви и Красоты.

Подвели коня. Несмотря на ее недовольство, Луизе помогли сесть в седло. В сопровождении графа Тулузского и Филиппа девушка проследовала через арену и заняла место в ложе, предназначавшейся для королевы турнира. Все рыцари поклонились ей, выражая почтение и уважение.

– Да здравствует графиня де Арманьяк!

– Да здравствует наша королева! - слышалось вокруг.

Тулуза рукоплескала.

Филипп сиял от радости. Луиза смутилась и покраснела. Испытывая чувство неловкости, она стараясь не смотреть на графа. Она была бы очень счастлива, окажись на месте Филиппа любой другой рыцарь.

Со стороны ее замешательство расценили как проявление скромности и добродетели. После того как почести с лихвой воздали главным героям, церемония завершилась. Сэр Раймонд Тулузский сел на коня, сделал круг по арене и направился к воротам. Многочисленная свита поспешила вслед за ним.

На этом первый день турнира был окончен.

Все возвращались в Тулузу, дабы вечером собраться на праздничном пиру. Победители и побежденные направились в свои шатры. Кто, прихрамывая, шел самостоятельно, других рыцарей несли слуги.

Филипп распорядился отвести дарованного ему коня к своему шатру, а сам с отрядом своих воинов ехал теперь рядом с каретой Арманьяков, по традиции провожая Королеву Любви и Красоты до особняка, где та остановилась. Радостный гул толпы провожал их всю дорогу.

– Вы превосходно сражались, граф! Я наблюдал за Вашими поединками с большим наслаждением, - воскликнул Жан.

Филипп учтиво поклонился.

– А что думает об этом моя королева? - поинтересовался Филипп, наклоняясь к окну кареты.

Словно закованная в цепи необходимостью учтивого ответа, Луиза с достоинством поглядела на де Альбре.

– У Вас блестящая техника нападения и отличный удар, - вынуждена была признать она тоном, в котором досада прикрывалась равнодушием.