Кровь Меровингов

– Благодарю Вас, леди! - поклонился Филипп, сверля ее смешливо-ласковым взглядом. - Вы вдохновили меня!

«Паяц!» - подумала Луиза, промолчав.

Вокруг победителя турнира и новоизбранной королевы толпилось множество люда, тем самым затрудняя продвижение процессии. Всем хотелось посмотреть на них.

Нельзя сказать, чтобы графиня де Арманьяк и граф де Аль- бре были малоизвестны двору графа Тулузского. Но для буржуа, горожан, жителей ближайших земель, а также рыцарей, прибывших на турнир из дальних мест, герои дня до сих пор оставались незнакомыми и поэтому еще более интересными.

Любопытство толпы возросло, и пара стала предметом всеобщего обсуждения, ибо ничто так не снедает умы человеческие, как тяга быть посвященным в интимные дела людей более высокого положения.

Невзирая на угрожающие и настороженные физиономии кольчужников, люди старались плотнее приблизиться, рассмотреть наряды, оценить красоту, прочитать по лицам и улыбкам чувства. Одни спрашивали, кто это и откуда.

Не будучи любительницей привлекать к себе всеобщее внимание, Луиза сдержанно воспринимала окружавший ажиотаж. Главное - поскорее отделаться от общества Филиппа.

Так, окруженные любопытствующей толпой, они добрались до особняка епископа, где, как и надлежало, раскланялись и расстались, дабы встретиться вечером на пиру.

Рыцарские бои, любовь и громкие скандалы высоко ценились среди потребностей в развлечении умов во все времена. Тулуза получила свою дань.

Глава 21. Старые счеты

Проводив Луизу, Филипп вернулся к себе в шатер. Там ждали оруженосцы побежденных им рыцарей. Они держали под уздцы боевых коней своих господ, нагруженных оружием и доспехами, в которых рыцари сражались на турнире. По закону граф был волен взять это имущество себе или потребовать за него выкуп, коим он и ограничился, отослав коней и вооружение обратно.

– Альваро нашли? - поинтересовался Филипп у своего оруженосца Анри.

– Утром граф выехал из гостиницы. Хозяйка говорит - с вещами. Распоряжений не оставлял.

Филипп нахмурился. После вчерашней ссоры он ждал испанца. А тот бежал! Бежал позорно, как трусливая собака! Не ожидал Филипп от рыцаря такой низости.

Вскоре наступил вечер, а с ним время торжеств.