Кровь Меровингов

Вчерашние вести быстро облетели город. История о Филиппе и Луизе, основательно сдобренная домыслами и намеками, дошла до испанца, еще больше взбесив его.

Де Торнес посчитал себя дважды оскорбленным графом Альбре. После того, как сэр Бернар подтвердил свое намерение выдать дочь за него, Альваро считал дело решенным, почитая Луизу своей невестой и собственностью.

Вспоминая сопротивление, оказанное Луизой в ответ на его домогательства в Арманьяке, он еще больше распалялся в стремлении сломать, подчинить ее. Кроме этого, чудовищная ревность росла в нем.

Вынашивая мысли об убийстве Филиппа, он отправился на место ристалища.

Едва рассвет занялся, проглядывая сквозь морозную густоту ночи, как Альваро де Торнес подъехал к шатру Альбре. Родриго возвестил о прибытии хозяина, протрубив короткий и резкий вызов. Филипп сам вышел навстречу.

Испанец мрачно поглядел на Филиппа. Тот все понял, знаком приглашая в шатер. Они вошли и остановились друг напротив друга. Двое бывших друзей, а ныне врагов, молча мерялись взглядами.

– Граф де Альбре! - надменно спросил Альваро, повышая голос. - По городу ходят неоднозначные разговоры о Ваших ухаживаниях за леди Луизой и ее ответной благосклонности к Вам! Так ли это?

«О! Если бы она была благосклонна!» - подумал Филипп, ответив, что не слушает сплетен и слухов.

– Черт побери! Граф, отвечайте, так ли это? - вскричал испанец, меняясь в лице.

– Я ни ранее не скрывал, ни сейчас не стану скрывать своих чувств к леди Луизе, - ответил Филипп, наблюдая, как распаляется де Торнес.

– Вы же знаете, что мы с ней помолвлены! Видит Бог, я Вас предупреждал!

– Я Вас тоже!

Альваро побледнел от злости, потом снова покраснел и остановился. Схватившись за стилет, он хотел тут же вонзить его в горло другу, но сдержался.

– Этот турнир будет дорого Вам стоить, Альбре! - процедил он сквозь зубы. - Я вызываю Вас на бой, который положит конец Вашим грязным притязанием на то, что принадлежит мне!

– Грязным притязаниям? - не выдержав, вскричал Филипп. Его поразила двуличность Альваро.

- Мои чувства к леди Луизе не столь грязны, как Ваши собственные. Для меня она - любимая женщина. Для Вас всего лишь средство удовлетворения Ваших амбиций. Пусть бой рассудит нас сегодня раз и навсегда!

– Я убью Вас. Она увидит, как кровь выскочки прольется на арену, где Вы так любите покрасоваться! - скрипнув зубами, пообещал де Торнес.

– Мы еще посмотрим... - произнес Филипп, сжимая кулаки.

Повернувшись на каблуках, испанец направился к выходу.